Уважаемые участники конференции!

4 мая этого года исполнилось 30 лет со дня принятия Декларации о восстановлении независимости Латвийской Республики. Декларация была принята 4 мая 1990 г. на первой сессии Верховного Совета Латвийской ССР, избранного на состоявшихся 18 марта 1990 г. последних в новейшей истории Латвии всеобщих выборах.

Уже неоднократно говорилось о том, что идеологию этого документа определили взгляды радикальной части латышской эмиграции, обосновавшейся после 1940-го и 1944-1945 гг. в США, Канаде и других странах Запада. Эта часть латышской эмиграции унаследовала идеологию этнократического политического режима Карлиса Ульманиса (1934-1940) и латышского нацистского коллаборационизма периода гитлеровской оккупации Латвии (1941-1944-1945). Несмотря на свои антидемократические политические взгляды, эта часть латышской эмиграции в течение всего периода после Второй мировой войны имела поддержку США и других стран Запада и активно использовалась ими в ходе Холодной войны против СССР.

Декларация о независимости Латвийской Республики была принята без проведения всенародного референдума, т. е. в нарушение действующих Конституции Латвийской ССР и Конституции СССР. Кроме того, Верховный Совет, игнорируя Хельсинкский Заключительный акт СБСЕ 1975 г. и другие международные договора, подписанные в период с 1945-го по 1990-й год, объявил в Декларации о независимости о правовой непрерывности существования Латвийской Республики с 1918-го по 1990 г. и о якобы существовавшей оккупации Латвии Советским Союзом в 1940-1941 и 1945-1990 гг., что в корне противоречило действовавшему в 1990 году международному праву.

Опираясь именно на эту Декларацию, Верховный Совет Латвии 15 октября 1991 года принял постановление, согласно которому все постоянные жители, которые поселились на территории Латвии после 17 июня 1940 г., а также их потомки (всего 893 412 человек или 34,28% избирателей), были лишены права автоматически получить гражданство Латвийской Республики в соответствии с международно признанным правом оптации. И это при том, что факт оккупации Латвии на уровне международного права не был признан в 1990 году и не признан до настоящего времени, а само Латвийское государство после 1991 года вообще отказалось требовать признания этого факта в ООН.

После 1991 г. при сохранении внешних атрибутов демократического государства (регулярно проводимые выборы в местные органы власти и национальный парламент, которые более не являлись всеобщими, а значит и честными,  наличие многопартийной системы, создание Конституционного суда и др.) в Латвии стал быстро формироваться недемократический политический режим. Уже во второй раз в истории ХХ века. В первый раз это случилось после государственного переворота 15 мая 1934 года. Во второй раз — после 15 октября 1991 года.

Сейм Латвии принимает законы о гражданстве, о языке и об образовании, которые дискриминируют национальные меньшинства и закладывают фундамент для повторного строительства недемократической «латышской Латвии», или «Латвии для латышей» (т.е., по сути, нацистской Латвии). Одновременно начинается активная кампания по формированию новой политики исторической памяти, главной целью которой является политическая реабилитация авторитарного и этнократического режима Карлиса Ульманиса (1934–1940), нацистских коллаборационистов периода гитлеровской оккупации Латвии (1941–1945), что неизбежно влечет за собой оправдание нацизма, и очернение истории пребывания Латвии в составе СССР (1940–1941, 1944–1945 – 1990).

Вступление Латвии в Европейский Союз в 2004 г. не только не способствовало демократизации ее национальной политики и политики в вопросах истории, но, напротив, стало рассматриваться властями Латвии как их оправдание и поощрение.

Вывод Парламентской Ассамблеи Совета Европы от 8 ноября 2002 г. о том, что в Латвии после 1991 г. из-за сохранения института массового безгражданства сформировался «долговременный дефицит демократии», латвийские власти последовательно игнорируют. Более того, продолжают укреплять недемократический этнократический политический режим, активно используя для этого антироссийскую пропаганду и всячески поощряя межнациональную рознь в латвийском обществе.

Проведение в феврале 2012 г. референдума по вопросу придания русскому языку статуса второго государственного языка, в ходе которого практически вся русскоязычная община Латвии поддержала данное предложение; антиконституционный переворот 21-22 февраля 2014 г. на Украине и начало по инициативе властей Киева гражданской войны на юго-востоке этой страны; введение под давлением США нелегитимных санкций в отношении России за то, что якобы Россия спровоцировала и поддерживает конфликт на Украине, хотя на самом деле именно США и другие страны Запада, включая страны Балтии, ранее всегда политически поддерживали и продолжают поддерживать сегодня национал-радикальные и неонацистские политические силы на Украине, вызвали в Латвии новый мощный всплеск русофобии и антироссийской истерии и способствовали дальнейшему наступлению Латвийского государства на права человека и права национальных меньшинств.

19 июня 2014 года парламент Латвии принял преамбулу к Конституции Латвии, в которой интересы латышской нации ставятся выше интересов всех других народов. Преамбула стала своеобразным венцом в списке решений парламента, направленных на формирование пресловутой «латышской Латвии».

Сегодня в Латвии постоянно увеличиваются расходы на оборону, продолжается запугивание населения страны мифической «российской угрозой»; не ослабевает пропаганда, направленная на политическую и историко-культурную реабилитацию бывших нацистских коллаборационистов; все чаще звучат предложения снести главный латвийский монумент Победы в Великой Отечественной войне — Памятник воинам Советской Армии — освободителям Советской Латвии и Риги от немецко-фашистских захватчиков.

Уже приняты решения о существенном ограничении использования русского языка в основной школе и детском саду, а также о полном запрете русского языка в учебном процессе в средней школе.

Русские СМИ, как печатные, так и электронные, переживают сегодня период упадка и значительного сокращения своего влияния.

Как следствие всех этих процессов, за последние 20 лет существенно ослабела и русская лингвистическая община Латвии. И сегодня, это нужно признать, уже невозможны такие массовые акции в защиту демократии в Латвии, какие проводились с конца 1990-х годов по 2005 год включительно.

Можно ли было избежать или хотя бы смягчить столь фатальное развитие событий для демократии в Латвии и для русской линвистической общины Латвии?

Что касается принятия 4 мая 1990 года этнократической по своей сути Декларации о восстановлении независимости, текст которой прямо противоречит международному праву, то в то время что-то изменить было не в силах русской лингвистической общины, поскольку сама русская лингвистическая община была во многом дезориентирована якобы «демократической» пропагандой латышских националистов.

Начавшийся после распада СССР в 1991 году общий кризис международного права еще более усилил позиции сторонников этой Декларации. В самой Европе, куда в это время так стремилась Латвия, стали всё более усиливаться позиции националистических и неонацистских политических партий. Тем не менее, в Латвии в 1990-е годы сформировалось политическое представительство (фракция «Равноправие» и политическая партия ЗаПЧЕЛ), которое последовательно отстаивало ценности демократической Латвии. Но силы в итоге оказались неравные. А сегодня этот разрыв, благодаря взрывному росту в Европе антироссийских и ультраправых настроений в последние годы, стал еще больше.

Уважаемые делегаты конференции!

Ключевой проблемой политического развития современной Латвии было и остаётся сохранение института массового безгражданства. Латвийское государство не сможет вернуться к демократическому политическому развитию до тех пор, пока существует институт массового безгражданства. Никаких иллюзий на этот счет быть не должно! Но даже если представить, что завтра этот позорный институт будет отменён, и все жители нашей страны будут иметь равные гражданские права, то это вовсе не будет означать, что Латвия стала страной победившей демократии. Вовсе нет, поскольку за тридцать лет существования Второй Латвийской Республики сформировалось мощное антидемократическое законодательство, и именно это законодательство препятствует сегодня и будет препятствовать завтра возвращению государства на демократический путь развития.

Нужно также признать очевидную вещь — благодаря перераспределению бюджета государства в пользу латышской политической элиты, а также той части населения страны, которая обслуживает или поддерживает интересы этой элиты (делается это за счет сохранения ограничений для национальных меньшинств на занятие различных должностей, при помощи распределения госзаказов для «своих» предпринимателей, при помощи распределения грантов для «своих» общественных организаций и СМИ и т.д.), этнократический политический режим имеет солидную опору. И латышская политическая элита и те, кто ее поддерживает, вовсе не заинтересованы в том, чтобы потерять те блага, которые они сегодня имеют, ради какой-то там демократии.

Наконец, нужно признать, что латвийская система образования и латышские СМИ за последние тридцать лет сформировали достаточно большой по численности отряд националистов, которые готовы рьяно отстаивать идеалы «латышской Латвии», включая идеологию нацизма.

Ситуация в Латвии сложилась более чем тревожная. Власть, ради сохранения самой себя, готова к дальнейшему ограничению прав и свобод, вплоть до установления самой настоящей диктатуры. Соответствующий опыт уже был накоплен в 1930 годы, и сложившаяся на сегодняшний день общая обстановка в стране и в мире свидетельствует о том, что власть может пойти на дальнейшие ограничения демократии. Состоявшаяся минувшей ночью депортация известного общественного деятеля русской общины Латвии В.С.Норвинда лишний раз это подтверждает.

Сегодня у нас фактически осталась только одна возможность защитить мир и демократию в Латвии — МАКСИМАЛЬНО ГРОМКО требовать у Европы поддержки в вопросе ликвидации «долговременного дефицита демократии», при том, что внутри страны мы сами должны активно выступать за восстановление всеобщего избирательного права и проведение первых после 18 марта 1990 года всеобщих выборов в местные органы власти, национальный и Европейский парламенты.   

Мы должны признать, что массовое безгражданство — это расизм, что массовое безгражданство ведет к недемократическим выборам, а недемократические выборы приводят к образованию нелегитимных органов власти, которые принимают нелегитимные решения. Иными словами, мы должны признать, что существующее сегодня Латвийское государство не является демократическим.

Практически на каждой нашей конференции мы принимали соответствующую резолюцию по этому вопросу. Предлагаю и на этой конференции принять резолюции с оценкой Декларации о восстановлении независимости Латвийской Республики и оценкой состоявшихся 29 августа выборов в Рижскую думу как недемократических.

Крайне важна в этом вопросе поддержка со стороны политических партий. 3 октября партия Русский союз Латвии приняла заявление, в котором дала оценку выборам в Рижскую думу как недемократическим. Уверен, что своё мнение должны высказать и другие политические партии, которые позиционируют себя как демократические.

Совершенно очевидно также, что решение проблемы массового безгражданства должно опираться на отказ от пресловутых «концепции оккупации» и доктрины правовой «непрерывности» существования Латвийского государства, как не имеющих обоснования ни с исторической точки зрения, ни с точки зрения международного права.

Наконец, крайне важна позиция России. Критика института массового безгражданства при одновременном отказе от признания невсеобщих выборов в Латвии как недемократических делают позицию России крайне неэффективной и фактически обнуляет все усилия латвийских правозащитников и борцов с нацизмом.

Сегодня русская лингвистическая община Латвии стоит перед выбором: или ассимилироваться, приняв тоталитарную идеологию современной Латвии и отказавшись от сохранения собственной национально-культурной идентичности, а часть населения, к сожалению, готова принять такую линию поведения, или уезжать из страны. Таков сегодня для русской лингвистической общины Латвии итог принятия 30 лет назад Декларации о восстановлении независимости Латвийской Республики, которая в 1990 году была полностью проигнорирована международным сообществом, но после 1991 года стала недемократической идеологической основой современного Латвийского государства. Но есть ещё третий путь — не просто продолжать нашу борьбу за восстановление демократии, а значительно ее активизировать, выдвинув в качестве главного лозунга требование восстановления всеобщего избирательного права и проведения первых после 18 марта 1990 года всеобщих выборов в местные органы власти, национальный и Европейский парламенты! Именно по этому пути я и предлагаю следовать!

Благодарю за внимание.