С момента провозглашения независимости пришедшие к власти в Латвии латышские элиты взяли курс на ассимиляцию не латышского населения. В основном ассимиляции подверглось русское меньшинство.

Первоначально ассимиляция проводилась посредством принудительной ликвидации социальных институтов, поддерживающих русскую этническую идентичность. Так, было ликвидировано высшее и среднее специальное образование на русском языке. Русский язык, на котором говорила половина населения республики был объявлен иностранным и стал вытесняться из сферы общественного обращения. Прекратилось вещание теле- и радиовещание на русском языке на государственных каналах, были введены квоты на русское вещание на коммерческих каналах. Упоминание о тысячелетнем присутствии русских в Латвии исчезло из экспозиций всех музеев, из школьных программ.

Все эти ограничения оформлялись решениями парламента Латвийской республики, внедрялись с помощью наказаний, прописанных в Административном кодексе. То есть ассимиляция русского населения осуществлялась с помощью государственных политических институтов.

Наиболее жестким проявлением институциональной дискриминации было решение Сейма о лишении статуса гражданства трех четвертей русского населения республики. Они приобрели статус неграждан, который не позволял участвовать в политическом процессе, иметь доступ к государственной службе, к интеллигентским профессиям, налагал ограничения на предпринимательскую деятельность, ограничивал в ряде экономических и социальных прав. Всего существует около 80 различий в правах граждан и неграждан. Во многом статус латвийских неграждан повторяет статус римских пелегринов, греческих метеков, подданных Третьего рейха.

После вступления в 2004 г. в члены ЕС институциональная дискриминация русского населения в Латвии усилилась. Русские были ограничены в праве получать образование на родном языке в государственных средних школах. И это несмотря на то, что они оставались налогоплательщиками и участвовали в содержании государственных школ. Для русских законодательно был частично закрыт доступ к российским СМИ, которые давали информацию на русском языке. Это было сделано для того, чтобы лишить их возможности воспроизводить свой родной язык и культуру.

Русские протестовали против проводимой в отношении них этнической дискриминации: утраивали митинги, демонстрации, собрания, пикеты, писали обращения в международные инстанции. Однако все эти обращения русских к властям республики и к международным организациям оставались без ответа. В 2012 г. в республике был проведен референдум за право предоставление русскому языку статуса второго государственного. Однако политического решения проблемы этнической дискриминации внутри Латвии не существовало, поскольку большинство русских оставалось лишенными политических прав.

В ответ на давление русские стали бежать из страны за границу. Под воздействием политического, экономического и социального давления властей и вызванной им эмиграции доля русских в составе населения снизилась с 52% в 1991 г. до 42% в 2008 г.

Начиная с 2008 г. в отношении активистов, выступавших против ассимиляции русского населения, власти стали применять меры полицейского давления. Функция подавления правозащитников была возложена на специальную структуру – полицию безопасности. Эта силовая структура вела работу по дискредитации активистов, создавала проблемы по месту их работы и учебы, запугивала, возбуждала против них административные и судебные процессы по сфабрикованным делам. Наиболее громкими были процессы над правозащитниками В.Линдерманом, Е.Осиповым, И.Гирсом, Ю.Зайцевым. Следствие против них длилось годами, применялись методы запугивания, шла фальсификация доказательств, однако в суде все дела разваливались.

Одной из форм борьбы с русскими активистами была публикация Ежегодных отчетов полиции безопасности. В этих отчетах русские активисты представлялись марионетками Кремля, а не защитниками интересов членов русской общины Латвии. Сам факт существования в Латвии русской общины численностью в один миллион человек властями, а вслед за ними и полицией безопасности, отрицался. Содержание отчетов полиции безопасности широко распространялось в латышских СМИ республики, создавая из русских активистов «врагов Латвии». Попытки правозащитников оспорить в суде практику их стигматизации со стороны полиции безопасности были безрезультатны.

После 2014 г. власти республики стали применять к открытым силовым методам борьбы с русскими правозащитниками. Последовала серия арестов и судебных дел против активистов, которые выступали против этнической дискриминации русского населения.

Главным образом дела возбуждались по статье 78 п.2 Уголовного закона Латвии – возбуждение этнической ненависти. Только эта статья применялась не против лиц, которые осуществляли на практике этническую дискриминацию, а против тех, кто, как раз, выступал против этнической дискриминации русского населения. Фактов возбуждения этнической ненависти со стороны русского населения не было, но дела возбуждались на основании фальсификации фактов.

Так, в 2018 г. было начато уголовное дело против известного русского журналиста Юрия Алексеева по статье 78 п.2 – возбуждение этнической ненависти. Найти фактов, которые бы подтверждали его вину в ходе обыска полиции безопасности не удалось, и она пошла на то, что подбросила ему в квартиру патроны, которые и стали основанием для предъявления обвинения в незаконном хранении боеприпасов. Это обвинение было шито белыми нитками и полиция безопасности предъявила обвинения в хранении порнографических материалов, которые «вдруг» обнаружились в компьютере, который был конфискован у него полтора года тому назад. Это обвинение позволило сделать процесс закрытым и скрыть тенденциозность обвинений полиции безопасности русского активиста. Процесс над Ю.Алекеевым продолжается уже два года. Все это время русский правозащитник находится под подпиской о невыезде, вынужден три раза в неделю отмечаться в полицейском участке.

Между тем, случаи прямых призывов высокопоставленных лиц латышского этнического происхождения осуществлять дискриминацию русских и даже косвенные призывы уничтожать русских выводились из зоны уголовной ответственности. Наиболее показателен в этом отношении случай с депутатом Сейма Э.Шноре, который сравнил русских в ходе предвыборной агитации со вшами, которых надо напрочь «вывести» из Латвии. Депутат прибег к образному сравнению, которое взял у известного лидера довоенной латышской фашисткой партии. Прокуратура, в ответ на заявление русских активистов возбудить уголовное дело по этому факту, ответила отказом, сославшись на то, что не усматривает в высказывании Э.Шноре возбуждения этнической ненависти. То есть, был нарушен принцип равенства всех людей, независимости от их этнического положения, перед законом. Случай с депутатом Э.Шноре один из многих десятков.

Инициатором возбуждения уголовных дел против русских правозащитников чаще всего выступали именно руководители национал-радикальной партии Национальное объединение. Это депутаты Сейма Э.Шноре, Г.Берзиньш, Э.Цилинскис, А.Кирнштейнс, евродепутат И.Вайдере. Члены этой партии, входящей в состав правящей коалиции, использовали то обстоятельство, что их представитель десятилетиями возглавлял министерство юстиции и имел возможности для оказания давления на органы следствия, прокуратуру и суд.

Под влиянием политических заказов со стороны этих политиков полиция безопасности шла на фальсификацию материалов уголовных дел в отношении русских активистов правозащитников. Так, в отношении русского журналиста, историка Александра Филея в 2019 г. было выдвинуто обвинение по статье 74.1 Уголовного закона – «оправдание геноцида, преступления против человечности, преступления против мира и военного преступления». Вся его вина заключалась в том, что в публицистической статье он оценил события 17 июня 1940 г. не как оккупацию, что зафиксировано в официальной трактовке властей Латвии, а как инкорпорацию, как это трактуют ученые историки, юристы и специалисты в области международных отношений. Процесс над А.Филеем продолжается.

Среди лиц, попавших под антирусский пресс бывший работник МВД Латвии Олег Бурак. Он уже полтора года находится в предварительном тюремном заключении по обвинению в шпионаже в пользу России. На деле речь идет о преследовании за разоблачения, которые О.Бурак делал в отношении руководства полиции безопасности, замешанного в коррупции.

Наиболее яркими являются два процесса, которые полиция безопасности возбудила против русского профессора А.Гапоненко. В 2016 г. начался процесс по ст. 78. п.2 и в 2018 г. процесс по ст. 78 п.2, ст.80, ч.1 — действиях, направленных против интересов Латвии и ст. 81 — действия в пользу иностранного государства против Латвии Уголовного закона Латвии. Оба процесса находятся в настоящее время в суде. А.Гапоненко провел, в порядке предварительного заключения, четыре месяца в тюрьме по второму судебному процессу.

Причиной решение суда о помещении правозащитника в предварительное заключение были публичные призывы премьер министра Латвии Мариса Кучинскиса, президента Латвии Раймонда Вейониса и министра внутренних дел Латвии Рихарда Козловскиса «наказать правозащитника за его высказывания».

Ниже приводится текст показаний А.Гапоненко в суде по второму уголовному процессу.

Этот текст позволяет составить представление о характере обвинений, которые были выдвинуты против правозащитника, профессиональном уровне работы полиции безопасности и прокуратуры, их зависимости от политиков, в частности от партии Национальное объединение, а также о степени участия государственных институтов республики в ассимиляции русского населения Латвии.

Case: Latvia versus Russian human rights defenderAleksandr Gaponenko

Речь правозащитника Александра Гапоненко

«Ваша Честь!

Прокурор выдвинул против меня обвинение в разжигании этнической розни, в соответствии со статьей 78 п.2, в действиях, направленных против интересов Латвии в соответствии со ст.80, ч.1, и действиях в пользу иностранного государства против Латвии, в соответствии со ст. 81 Уголовного закона Латвии. Я эти обвинения категорически отрицаю.

Прокуратура отказалась принимать от меня показания по всем этим обвинениям и ограничилась переписыванием обвинений, которые выдвинула Полиция безопасности. При этом Прокуратура в своем обвинении не анализировала отдельные эпизоды, собранные в уголовном деле следователем, не фиксировала ущерб, который я мог нанести Латвии, не показывала связь моих действий с возможным ущербом, не доказывала мою объективную и субъективную виновность. Эта неопределенность, допущенная вопреки требованиям закона доказывать виновность обвиняемого, вынуждает меня давать сейчас пространные объяснения.

Основанием для возбуждения уголовного дела 4 апреля 2018 г. по статье 80 ч.1 послужила публикация 27 октября 2017 г. на портале сетевого издания Rubaltic.ru статьи «В Риге состоялся показ фильма о Волынской резне». Эту статью, написал знакомый мне, и постоянно появляющийся во всех делах связанный с Полицией безопасности, Янис Кузин. Статья была посвящена презентации фильма «Волынь» режиссера Войцеха Смажовского, который рассказывает о геноциде поляков в годы войны.

В упомянутой статье Кузиным приводятся якобы мои высказывания, которые я сделал в ходе обсуждения фильма после его просмотра. И эти вольно пересказанные автором статьи слова на презентации фильма были расценены следователем Полиции безопасности А.Ределисом, как угрожающие интересам Латвии, на их основе было возбуждено уголовное дело.

Однако фактура событий сильно отличается от той, которую изложил следователь А. Ределис в постановлении о возбуждении уголовного дела. Она такова.

7 февраля 2018 г. я был вызван в полицию Безопасности для дачи объяснений по поводу упомянутой публикации в Rubaltic.Ru. На допрос я пришел с адвокатом Иммой Янсоне. В ходе допроса мне был задан вопрос: признаю ли я те слова, которые приписал мне Янис Кузин в упомянутой статье. Я ответил, что интервью Кузину никогда не давал, его статью не читал, она мне не интересна и если есть какие-то претензии, то прошу их предъявить. Следователь объяснил, что проводится служебная проверка по запросу Службы безопасности Украины на предмет моих действий против интересов Украины, но не интересов Латвии. Я ответил, что мои высказывания на презентации носили антинацистский характер и если они не устраивают власти Украины, то выходит, что эти власти, в лице СБУ, защищают нацистскую идеологию. На вопрос следователя, что я понимаю под нацизмом я отвечать отказался, поскольку выяснение вопрос о правильности примененной мною терминологии не находится в сфере его компетенции. Я являюсь автором многих научных статей и монографии по вопросам идентификации и предупреждению развития нацизма и фашизма в Европе и не считаю нужным обсуждать вопросы терминологии с совершенно некомпетентным человеком, каким себя во время допроса показал следователь.

Как выяснилось позже, основанием для возбуждения дела в ПБ послужило заявление гражданина Латвии Андрейса Анцанса – известного участника группы поддержки сил праворадикальной группировки, отождествляемой мною с нацистской по характеру действий,- ОУН-УПА на Украине. К этим силам относится и движение «Азов», признанное недавно Сенатом США террористическим.

В своем заявлении А.Анцанс просил оценить на предмет разжигания розни и действий против интересов Латвии не якобы произнесенные мной на презентации фразы, а действия режиссера фильма «Волынь» В.Смажовска. Заявитель хотел добиться запрета показа фильма «Волынь» в Латвии, поскольку этот фильм оскорблял, по его мнению, память легионеров войск Ваффен СС в Латвии и на Украине. Это явно видно из текста заявления А.Анцанса, приведенного на стр.2 1 тома дела.

Очевидно, что именно А.Анцанс первоначально сообщил в Службу безопасности Украины о презентации фильма «Волынь» и, та обратилась за помощью в Полицию безопасности Латвии. То есть, А.Анцанс действовал в интересах государства Украина. Своими действиями А.Анцанс пытался скрыть факты геноцида польского народа на Волыни. Ведь фильм «Волынь» снят на деньги польского государства, удостоен ряда дипломов и государственных премий, свободно распространяется в Европе. Фильм направлен на недопущение повторения геноцида поляков впредь. Польский Сейм принял закон о признании массового убийства поляков на Волыни в 1943 г. украинскими нацистами геноцидом и запрещает отрицать этот факт. В том числе по польским законам преступным является требование запретить пока фильма «Волынь».

Отметим также, что в тексте заявления А.Анцанса не требовалось оценить мои высказывания на презентации фильма «Волынь», моя фигура там вообще не упоминалась и заявление А.Анцанса не могло быть основанием для возбуждения против меня уголовного дела постановлением от 4 апреля 2018 г. Ссылка следователя А.Ределис в постановлении на заявление А.Анцанса есть таким образом попытка фальсификации содержания заявления.

Вместе с А. Анцансом заявление в ПБ подписали еще несколько человек, в том числе и действующие депутаты Сейма Александр Кирштейнс и Эдвинс Шноре из Национального объединения(НО). Эта политическая партия имеет идеологические и организационные связи с террористическим объединением «Азов». Национальное объединение также связано идейно и организационно с британской неонацистской организацией National action, признанной правительством Великобритании террористической. О наличии это связи упоминала недавно Полиция безопасности в своем информационном сообщении для прессы. Об этом сообщала также передача De facto и организация журналистских расследований ReBaltica, финансируемая Госдепом США и отражающим его точку зрения на события.

Позволю себе сослаться на статью ReBaltica «Как члены Национального объединения дружили с крайне правыми» от 19.12.2019 г. Она прилагается к данной речи (Приложение 1).

В этой статье упоминается активистка Даце Калниня из Национального объединения, которая уже писала на меня заявление в Полицию безопасности с требованием привлечь к уголовной ответственности за антинацистские высказывания, и на основе ее заявления теперь идет другой уголовный процесс против меня.

Ранее я неоднократно критиковал Национальное объединение в СМИ за их действия по героизации нацистских преступников и за разжигание ненависти к представителям национальных меньшинств в Латвии. За это они и мстят мне, использую для этого свои возможности давления на правоохранительный аппарат, который курировали, в лице Гайдиса Берзиньша – экс-министр юстиции и руководителя фракции партии в Сейме прошлого созыва. Г.Берзиньш также являлся заявителем против меня в уголовном процессе, подписывал это заявление, как депутат Сейма и тем самым оказывал давление на Полицию безопасности, требуя расправиться с оппонентом-правозащитником, который критикует процессы реабилитации нацизма.

В данном уголовном процессе, повторюсь, заявление А.Анцанса о наказании авторов фильма «Волынь» подписали действующие депутаты Сейма от Национального объединения Александрс Кирштейнс и Эдвин Шноре.

Напомню суду о случае публичного определения депутатом Сейма от Национального объединения Эдвина Шноре в статье от 19 мая 2017 г. «русских, как вшей, которых надо «вывести», то есть уничтожить. Я расценил это высказывание, как призыв к геноциду русских и обращался в прокуратуру Латвии с просьбой провести расследование в отношении депутата от НО Э.Шноре. Это высказывание не было определено ни прокуратурой, ни полицией безопасности, куда оно было переслано, как разжигание вражды к русскому этносу, как угрозу их физического уничтожения. Об том свидетельствуют публичное сообщение Полиции безопасности, приводимое мною в публикации на портале mixnews.lv от 3.07.2017 г. (Приложение 2).

Александра Кирштейнса я неоднократно критиковал в выступлениях во время передач на радио ПИК за его антисемитские высказывания. В ответ он публично называл меня «жидом» и врагом Латвии, пытаясь оскорбить таким образом.

Попытка удалить меня с общественного поля дискуссий данными депутатами Сейма от Национального объединения, не силой аргументов, а силой государственного аппарата наблюдается и в тех их действиях, которые привели к возбуждению против меня настоящего уголовного процесса.

Инициированный Национальным объединением уголовный процесс против меня состоялся, несмотря на то, что я являюсь негражданином, в политическом процессе непосредственно участвовать не могу и политическую конкуренцию этой партии не составляю. НО не нравится моя критика нацистской идеологии, а также то, что я представлю интересы русской части населения республики.

Право представлять интересы русских мне дает избрание руководителем Объединенного конгресса русских общин Латвии (50 тыс. подписей), вице -президентом Русской общины Латвии (10 тыс. членов), сопредседателем Парламента непредставленных Латвии и Конгресса неграждан(25 тыс. избирателей). Я реализую таким образом право на представительство русского населения Латвии, защищаемое ст. 25 Междунаро́дного пакта о гражда́нских и полити́ческих права́х, который Латвия подписала, вступив в ООН и который действует на ее территории с этого времени.

Я занимаюсь общественно-политической деятельностью, то есть формулирую идеи и довожу их до сведения тех, кто ими интересуется. Пользуюсь при этом правами, предоставленными мне конституцией Латвии и международными договорами Латвии, в частности Междунаро́дным пактом о гражда́нских и полити́ческих права́х, статья 18 которого гарантирует свободу мысли и совести, а ст.19 – свободу получать и распространять информацию, то есть свободу слова.

Свое мнение я формулирую на основании научных исследований – являюсь почетным профессором, доктором экономических наук. Свою точку зрения на общественные события я изложил в 12 монографиях, многих сотнях научных и публицистических статей, в 6 документальных фильмах, в которых был режиссером и сценаристом. Мои труды в области этнических конфликтов и предупреждения возрождения нацизма хорошо известны европейскому научному сообществу. Свои взгляды я неоднократно излагал на сессиях ОБСЕ, в обращениях в ООН, Совет Европы, Европейский парламент, в обращениях к руководителям мировых держав.

Например, на сессиях ОБСЕ я пять раз представлял доклады о положении национальных меньшинств в странах Балтии, об опасности героизации нацизма, провел на этой авторитетной международной площадке четыре круглых стола на означенную тему, презентовал и распространил книгу, которая так и называется «Этнические конфликты в странах Балтии в постсоветский период» и книгу «Преследование правозащитников в Латвии». Эти книги были переведены на английский язык и распространены на заседаниях ОБСЕ, опубликованы на сайте этой организации. Эти книги переданы также в ведущие научные библиотеки мира, включая библиотеку Конгресса США.

Я приведу только одну из десятков ссылок на мое выступление в ОБСЕ, конкретно на выступление от 2 ноября 2015 г (даю ссылку на электронный ресурс https://www.osce.org/ru/pc/196216?download=true и прилагаю текст выступления — Приложение 2а), которое озаглавлено «Люблянские рекомендации: европейская теория и латвийская практика».

А вот краткая выдержка из этого выступления:

«Люблянские рекомендации, п.6, говорят, что «Ассимиляция со стороны государства или третьего лица вопреки воли индивида запрещена». И далее, в методических указаниях дается разъяснение, что кроме запрета принудительной ассимиляции, запрещена изощренная и менее очевидная форма «ползучей ассимиляции» в форме общественного давления, установления иерархии между разными этническими группами, распространения предрассудков, которые осуществляются как государственными, так и негосударственными акторами.

В Латвии начиная с 1991 г. проводится ассимиляция русского национального меньшинства как в принудительном виде, так и в «ползучей» форме. Одной из важнейших форм осуществления «ползучей ассимиляции» является разрушение русской культуры».

Далее в выступлении я привожу три общеизвестных примера запрета властями проведения русских культурных мероприятий в Латвии и формулирую рекомендации:

«Мои рекомендации руководству ОБСЕ разослать тексты Люблянских рекомендаций высшим должностным лицам Латвии с тем, чтобы они могли ознакомиться с тем, что такое европейские ценности».

Руководство ОБСЕ, главы всех делегаций этой сессии восприняли мою критику властей Латвии в тот раз, да и во всех других случаях, нормально, признали меня правозащитником, поблагодарили за мою деятельность и обещали прислать брошюры с текстом Люблянских рекомендаций правоохранительным органам нашей страны.

Характерно, что представитель Латвии в ОБСЕ не возражал против моей критики, то есть признал ее.

А теперь в самой Латвии меня преследуют в уголовном порядке за те же самые слова критики действия властей, обвиняют в том, что я отражаю чьи-то геополитические интересы, а не реализую право на свободу мысли и свободу слова. Видимо, руководство правоохранительных органов не сочло необходимым читать Люблянские рекомендации, полученные из ОБСЕ.

Отмечу также, что не только мои подходы к рассмотрению этнических конфликтов, но и моя тревога по поводу опасности героизации нацизма в Европе были приняты в ОБСЕ, созданной как раз для предупреждения конфликтов в Европе.

Приняты мои подходы и в европейском научном сообществе. Например, на научной платформе academia.edu мои статьи на тему этнических конфликтов в странах Балтии находятся на третьем месте по цитированию среди всех публикация, а на этой платформе они доступны для нескольких миллионов обществоведов, работающих на английском и русском языках.

Во всех международных инстанциях и в научном сообществе я отстаивал ту точку зрения, что в Латвии развивается этнический конфликт, который подогревается заинтересованными в этом радикальными политическими группировками, а также то, что для его разжигания конфликта национал-радикалами используется глорификация нацистских преступников.

Моя точка зрения совпадает с позицией Генеральной ассамблеи ООН, позицией других международных организаций, которые неоднократно высказывали опасения по поводу кризиса межнациональных отношений в странах Балтии, а также по поводу глорификации в них национал-социализма. Я предоставляю суду одну из резолюций ГА ООН в переводе на латышский язык (Приложение 3), в которой излагается эта точка зрения.

25 октября 2018 г. Европейский парламент принял резолюцию, призывающую государства Евросоюза запретить деятельность неофашистских и неонацистских групп, на которую кое-где власти смотрят сквозь пальцы. В списке стран, допускающих подобные инциденты, упомянуты Польша, Греция, Германия, а также Латвия — в связи с ежегодным шествием памяти латышских легионеров.

В резолюции прямо отмечается: «Ежегодно 16 марта тысячи людей собираются в Риге на День латышских легионеров, чтобы почтить память латышей, которые служили в Waffen-SS».

В резолюции Европарламента отмечается необходимость:

«эффективно запрещать неофашистские и неонацистские группы и любые другие фонды или ассоциации, которые возвеличивают и прославляют нацизм и фашизм».

Европарламент упоминает «удручающие сообщения» о существующем между политическими лидерами, политическими партиями и правоохранительными органами отдельных стран-участниц сговоре с неофашистами и неонацистами.

В резолюции содержится призыв к государствам альянса «открыто осуждать и подвергать санкциям» преступления на почве ненависти, речь вражды и поиск виновных (среди меньшинств) политиками и государственными должностными лицами, поскольку они непосредственно делают нормой и усиливают ненависть и насилие.

В проходящем сегодня судебном процессе мы как раз имеем пример «поиска виновных (среди меньшинств) политиками и государственными должностными лицами, когда они непосредственно делают нормой (речи вражды) и усиливают ненависть и насилие (в обществе)».

Это прямая отсылка к случаю с Э.Шноре, который называл русских «вшами» и требовал из изгнания, что можно трактовать, как призывы к уничтожению. И выходит, что по заявлению этого депутата от Национального объединения против меня возбудили уголовное дело.

На чем основываются решения международных организаций в отношении нацизма и запрет на его глорификацию?

На решении Международного военного трибунала в Нюрнберге о признании преступными организаций Гестапо, СА, СД и СС и всех их членов. Вот как звучит решение МВТ в отношении СС:

«Трибунал объявляет преступной, согласно определению Устава, группу, состоящую из тех лиц, которые были официально приняты в члены СС и перечислены в предыдущем параграфе, которые стали членами этой организации или оставались ее членами, зная, что эта организация используется для совершения действий, определяемых преступными в соответствии со статьей 6 Устава, или тех лиц, которые были лично замешаны как члены организации в совершении подобных преступлений».

Эту цитату я привожу для того, чтобы суду была понятна мотивировка в отношении моих высказываний в отношении национал-социализма и попыток его глорификации представителями Национального объединения, руководство которого инициировало мое судебное преследование.

Вернемся к материалам уголовного дела. В составленных следователем А.Ределисом отзывах сообщается, что он проводил проверку моего субъективного отношения к демонстрации фильма и к нацизму, но выявить его не смог и предлагал не возбуждать уголовное дело. Почему надо было выяснять мое мнение, когда заявитель А, Анцанс просил наказать режиссера В.Смаржевского и запретить показ фильма в аргументации следователя А.Ределиса не указывается.

В ответ на необоснованное преследование режиссера В.Смаржевского и желание запретить его фильм, мною, совместно с организатором его показа Русланом Панкратовым, которого тоже вызывали на допрос в Полицию безопасности, была отправлена жалоба Президенту Польши Анджею Дуде. Текст жалобы прилагается (Приложение 4).

В жалобе отмечается, что власти Латвии преследуют тех, кто выступает против героизации бандеровцев, которые ответственны за уничтожение ста тысяч поляков в годы войны на Волыни. Последовал протест польского МИДа по поводу такого рода действий полиции безопасности в адрес латвийских властей.

Тогда, 23 марта и появился документ N ID/82, в котором эпизод с моим выступлением на презентации фильма «Волынь» уже не фигурировал. Видимо протест, поступивший от президента Польши Анджея Дуды подействовал.

Зато в упомянутом выше документе Полиции безопасности были упомянуты мои выступления в средствах массовой информации и социальных сетях в период с 26 августа 2017 г. по 5 марта 2018 г. Эти выступления оценивались, как угрожающие национальной безопасности Латвии и отвечающие геополитическим интересам России. Разберем эти обвинения по порядку.

1.Публикация краткого текста 22 декабря 2017 г. в котором положительно оцениваются результаты победы каталонцев в референдуме об отделении от Испании.

В чем геополитический интерес России в отделении Каталонии от Испании в справке не разъясняется. Россия никогда на уровне официальных персон не высказывалась в поддержку решения каталонского народа получить суверенитет. Референдума есть реализация права каталонского народа на самоопределение, что декларировано Уставом ООН. Официального решения властей Латвии, объявляющего решение референдума в Каталонии преступным нет. Европейский парламент признал право каталонцев на выбор своего пути развития посредствам признания мандатов депутатов, выбранных от Каталонии в этот общеевропейский орган власти. Каждый индивид самостоятельно может одобрять или осуждать референдум в Каталонии. То, что он признан преступным составившим Отзыв N ID/82 высокопоставленным чиновником от Полиции безопасности еще не делает эту оценку позицией Латвийской республики.

2.Публикация от 17 декабря 2017 г. В ней развивается идея «Налогообложение без представительства – тирания!». «Эксперт» от ПБ, к сожалению, не знает, что это главный лозунг американской революции 1775-1783 г., что он положен в основу конституции США. Без реализации данного принципа невозможно существование демократического общества. Упоминание факта депопуляции латышского этноса в данной моей краткой публикации полностью соответствует фактам. Численность населения Латвии по данным ЦСУ ЛР ежегодно сокращается на 10 тыс. человек в результате депопуляции и на 20 тыс. человек в результате миграции. Привожу ссылку на эти данные на портале ЦСУ ЛР (https://www.csb.gov.lv/lv/statistika/statistikas-temas/iedzivotaji/iedzivotaju-skaits/meklet-tema/2804-dzimuso-miruso-un-laulibu-skaits-2019-gada).

Развитие процесса депопуляции приведет к сокращению населения республики за следующие 30 лет на 1 миллион человек, то есть более, чем вдвое. Темпы депопуляции увеличиваются, о чем говорят данные статистики. Причины этого трагического процесса в неадекватных действиях правительства Латвии, в том числе в неправильном применении системы налогообложения. Эту мысль я развивал в ряде своих научных публикаций, в частности в работе «Латвия: итоги развития за 2007—2017 гг. и прогноз на 2018—2022 гг». Она есть в открытом доступе в интернете, и я не буду утомлять суд ее цитированием.

Выходит, что это не я, а правительство действует в интересах России, проводя неэффективную налоговую и демографическую политику. Конечно, хочется обвинить во всех бедах «врагов народа» и снять ответственность с себя. На роль такого «врага» Национальное объединение и выбрало проф. Александра Гапоненко.

3. 1 февраля 2018 г. публикация мною тезиса: «Нужна готовность защищать свои духовные ценности до конца».

Это всего лишь переложение важнейшего положения Евангелия. Сказано в Евангелии от Иона: «Возлюбленные! не всякому духу верьте, но испытывайте духов, от Бога ли они, потому что много лжепророков появилось в мире. Духа Божия [и духа заблуждения] узнавайте так: всякий дух, который исповедует Иисуса Христа, пришедшего во плоти, есть от Бога; а всякий дух, который не исповедует Иисуса Христа, пришедшего во плоти, не есть от Бога, но это дух антихриста, о котором вы слышали, что он придет и теперь есть уже в мире (1 Ин 4:1—3).

Следуя Евангелию, я считаю, что люди должны испытывать лжепророков и защищать подлинных пророков и быть готовыми отдать жизнь за людей, как отдал ее из любви к людям Иисус Христос.

Усмотреть в приведенном выражении проведение интересов России в ущерб интересам Латвии может только человек глубоко враждебный принципам христианства, на которых держится европейская цивилизация, на основе которых была написана конституция Латвии ее Основателями.

4. Публикация 5 марта 2019 г. – приглашение участвовать в разрешенном властями шествии в защиту права русских детей учиться на родном языке. Приглашение рассмотреть возможность проведения акций мирного гражданского неповиновения. Каких? Например, направление писем протеста против т.н. «реформы русских школ» в Европейский парламент и Европейский Совет. Такие действия потом проводились.

Как эти действия способствовали реализации геополитических интересов России? Ни я, ни мои коллеги никогда не обращались к руководству России с просьбой воздействовать на Латвию, которая нарушила свои международные обязательства способствовать сохранению идентичности национальных меньшинств. Сама Россия никогда на официальном уровне не заявляла протеста по поводу этих действий Латвии, нарушавших международные обязательства.

5. Публикация от 26 августа 2017 г. В ней предполагается, что, что власти нашей республики признают, что войска НАТО в Латвии находятся, в том числе для подавления недовольства русского населения, а не только для противодействия возможному вторжению российских войск. Эти утверждения в справке Полиции безопасности оцениваются, как лживые.

Однако сведения о готовности подавлять недовольство русского населения были высказаны первоначально не мной, а четырехзвездным генералом НАТО Филиппом Бредлов. Публикацию с информацией об этом от 7.06 2015 я прилагаю к своему выступлению (Приложение N 5).

О таких планах говорят также регулярно проводимые учения Земсардзе в населенных преимущественно русскими городах и районах. Публикацию на эту тему от 23 10 2016 г. я также передаю суду в качестве подтверждения своих слов (Приложение N 6). Это не мое мнение, а мнение автора статьи.

Приведу еще одно свидетельство из сообщений СМИ того, что мои опасения по поводу присутствия иностранных войск в Латвии имеет под собой основание.

Немецкая компания, специализирующаяся на наборе платной массовки для военных учений, разместила в марте 2017 г. объявление о наборе русскоязычных статистов для проведения маневров на баварском полигоне под Нюрнбергом. Наемные статисты должны были изображать русское гражданское население на учениях с участием 15 стран НАТО и партнеров альянса. На этих учениях отрабатывалось взаимодействие Сил специальных операций США с латвийскими и эстонскими силами специального назначения. Ссылка на электронный ресурс, где приводится это объявление я прилагаю (https://www.gazeta.ru/a.rmy/2017/03/30/10603301.shtml).

Так, что в предположение, высказанное в мною посте правдиво. Как правдивое утверждение может быть действием в пользу России в обвинениях, выдвигаемых против меня прокуратурой не разъясняется.

6. 14 сентября 2017 г. В посте декларируется право русских на гражданство, на обучение детей на родном языке, высказывается недовольство деятельностью языковых инспекций в Латвии.

Как эти требования служат геополитическим интересам России? В материалах обвинения это не объясняется.

Между тем, эти требования полностью отвечают нормам Междунаро́дного пакта о гражда́нских и полити́ческих права́х (Пакта), обязательного для исполнения Латвией.

Ст. 25 этого Пакта гласит: «что каждый гражданин, не подвергаясь дискриминации, должен иметь право и возможность: на принятие участия в государственных делах непосредственно и через избранных представителей; на голосование и избрание на выборах; равный допуск в своей стране к государственной службе.

Это полностью относится к латвийским русским, которые лишены прав гражданства по этническим основаниям. Ведь 98% неграждан это этнические русские или люди, живущие на русской культурно-языковой основе. Это данные приводимые департаментом иммиграции и гражданства Латвии, и я даю на них ссылку, не утомляя суд расшифровкой данных на 8 страницах(https://www.pmlp.gov.lv/lv/assets/ISVN_Latvija_pec_TTB_VPD01072019.pdf).

Ст. 26 Пакта устанавливает, что: «все люди равны перед законом и имеют право, не подвергаясь дискриминации, на равную защиту закона; а любая дискриминация должна запрещаться законом. При этом запрещена дискриминация по признакам языка».

Случай с языковыми инспекциями в Латвии покрывается нормой сформулированной в данной статье.

Статья 27 Пакта определяет, «что в странах с существующими этническимирелигиозными и языковыми меньшинствам лицам из числа таких меньшинств не может быть отказано в праве, совместно с другими членами такой же группы: пользоваться своей культурой, исповедовать свою религию, исполнять религиозные обряды, пользоваться родным языком».

Вводя запрет на обучение русских детей на родном языке Латвия как раз нарушает эту норму международного права.

Так, что высокопоставленный чин полиции безопасности в своей справке обвиняет меня в том, что я призываю соблюдать нормы Междунаро́дного пакта о гражда́нских и полити́ческих права́х, а для того, чтобы скрыть творимое беззаконие обвиняет меня в работе на интересы России, то есть прикрывается пустой идеологической мишурой.

7. Публикация от 10 октября 2017 г. Оценка правящего режима в Латвии, как национал-социалистического за то, что в составе правящей коалиции есть партия Национальное объединение и оценка этого режима, как «неправильного» национал-социализма.

Что является отличительной чертой национал-социализма? По мнению таких авторитетных исследователей, как Галкин, Гриффин, это такой политический режим, который: ведет к делению этносов на «высшие» и «низшие» группы; предоставляет первым статусные и материальные преимущества по сравнению со вторыми; когда первые преследуют вторых, понуждает их к эмиграции, проводит их ассимиляцию, а в крайних случаях порабощение и уничтожение. В исследовательской литературе есть и другие точки зрения, из около полусотни. Современную, мягкую форму национал-социализма, не связанную с уничтожением этнических меньшинства, а только с лишением их коллективной идентичности, называют этнократией (Тощенко).

Речь в моем посте идет о том, что правящая элита страны строит «неправильную» этнократию, поскольку в стране происходит геноцид латышского этноса в форме его депопуляции.

Как это связано с защитой интересов России? Это защита интересов латвийского народа, и русских, и латышей от пагубного управления правящей элиты. Это управление образно названо мною каннибалистским. Соглашусь, это обидное для властей сравнение, однако политика, ведущая к депопуляции это ужасная вещь, которая не заслуживает восхваления.

8. Пост от 14 октября 2017 г. Комментарий к песне о предчувствии гражданской войны, песни антивоенной. Задам риторический вопрос; как выражение поддержки или осуждение песни может быть формой реализации геополитических интересов России или ущемлением интересов Латвии? Можно ли осуждать в уголовном порядке тех, кто любит Мендельсона, но не любит Вагнера? Любит Дюрера, но не любит Матисса? Да, есть пример Германии 30-х -40-х гг. ХХ века, когда власти активно боролись против «дегенеративного» искусства, но, к счастью, эта практика была силовым образом пресечена Объединенными нациями в мае 1945 г.

9. Пост от 17 октября. В нем содержится осуждение позиции Национального объединения, которое ежегодно проводит факельное шествие 11 ноября, на День Лачплесиса и во время этих шествий скандируются лозунги «Латвию-латышам!». Я готов продемонстрировать суду видеозапись этого скандирования о время шествия, если он мне разрешит, а пока привожу только ссылку на этот видеоматериал: https://www.facebook.com/watch/?v=858126070966833

Напомню суду, что лозунг «Латвию-латышам!» сформулировал и ввел в общественный оборот руководитель фашистской организации «Перконкруст» Густав Целминьш. Эта организация была запрещена в Латвии при режиме Карлиса Ульманиса, запрещена они и нынешней властью. Факельные шествия возглавляются всегда руководителями Национального объединения, и они никогда не возражали против использования лозунгов «Перконкруста», провозглашавшего деление общества на высшие и низшие группы, как определяли последователи Целминьша в середине прошлого века — расы.

Я протестовал и протестую против такого рода действий, считая их разжиганием расовой ненависти, что подпадает под действие ст. 2 Конвенция о предупреждении преступления геноцида и наказании за него(Конвенция). Латвия подписала эту Конвенцию и обязалась не допускать распространение призывов к геноциду.

Попытка запретить мне выявлять и придавать гласности факты призыва к геноциду есть поощрение этой политики. Прошу суд рассмотреть на этот предмет действия сотрудников полиции безопасности, которые препятствуют мне бороться с угрозой геноцида.

10. Пост от 18 ноября. В нем я искренне хвалю президента Латвии Рамонда Вейониса за то, что он смог взять под контроль очередное факельное шествие и не допустить выкрикивания его участниками лозунга «Латвия –латышам!».

Здесь же я пишу о неких лицах, которые побуждают членов русской общины на провокации. Я их ранее не называл, но на суде назову. Например, на презентацию фильма «Волынь» специально пришел некий Геннадий Щукин и провоцировал в ходе обсуждении фильма русских против латышей. Он был поставлен на место самими русскими зрителями. Потом он пытался в частной беседе вывести меня на антилатышские высказывания, но получил жесткий ответ. Делал он это неоднократно и, по моему мнению, по заданию каких-то спецслужб. Предлагаю вызвать его на суд в качестве свидетеля. А я приглашу того, кто одернул его за провокационное выступление на обсуждении вышеупомянутого фильма «Волынь». Вот тогда и будет понятно мое негодование по поводу действия неких сил по разжиганию этнической розни в Латвии.

11.Пост от 12 декабря 2017 г. Моя негативная реакция на визит в Латвию крайне правого украинского политического деятеля, секретаря СНБ Украины Андрея Парубия. Я возмущался тем, что его принимают в Латвии на высшем уровне. Ведь он обвинялся тогда в ответственности за убийства нескольких десятков человек в Одессе и организации боевых действий против мирного русского населения Донбасса. Эти обвинения против него не сняты до сих пор. Я обоснованно опасался в то время, что Парубий может попытаться склонить латвийское руководство к применению подобных же методов расправ в отношении национальных меньшинств в Латвии.

Разве высказывание опасений по поводу возможно преступных действий какого-либо лица встречающегося с руководством республики вредит интересам Латвии? Разве это не является реализацией права на свободу мысли и слова и заботой о праве русских на жизнь?

12. Пост от 26 декабря содержит высказывание неудовольствия тем, что членам Латышского легиона Ваффен СС присвоен Сеймом статус ветеранов войны. Мое мнение, что все нетрудоспособные лица должны иметь материальное обеспечение и получать пенсию по старости, но присвоение тем, кто воевал на стороне стран Оси того же статуса, что и тем, кто воевал на стороне Объединенных наций нарушает Ялтинские и Потсдамские договоренности, есть пересмотр итогов Второй мировой войны. Это мое мнение и обвинять за это меня в нанесении вреда Латвийской Республике совершенно необоснованно. Это есть ни что иное, как попытка переписывания истории и оправдание тех преступлений, которые принесли миру нацисты и фашисты.

13.Пост от 29 января 2018 г. Пост — это комментарий к фильму ВВС «Третья мировая война – взгляд из командного пункта». Этот фильм неоднократно демонстрировался по латвийскому телевидению и обсуждался в латвийских СМИ. В фильме, в визуальном виде, был представлен сценарий Третьей мировой войны, как она разворачивается из-за межэтнического конфликта в Латвии. По моему мнению это был провокационный фильм, снятый и демонстрировавшийся для того, чтобы посеять рознь между русскими и латышами в Латвии, довести этнический конфликт в стране до «горячей» стадии.

Я критиковал фильм ВВС, однако его продолжали рекламировать латвийские СМИ. В качестве средства дезавуирования этого опасного фильма я и написал пост- пародию, который назывался «Третья мировая война – взгляд из пурвциемской пятиэтажки». В названии я явно выразил свое негативное отношение к содержанию фильма ВВС. Это содержание я переиначил и изложил в гротескной форме. Получился своего рода маленький памфлет, в котором, в смешном виде были изображены все участники описываемого конфликта, в том числе и российская сторона.

Последний раз авторов политических памфлетов в мировой судеюной практики преследовали в Великобритании в 17 веке. Преследуемым был известный английский писатель Джонатан Свифт. Спасаясь от политических преследований, он изображал своих героев в виде лилипутов, великанов, говорящих лошадей.

Похоже, что в Латвии определенные политические силы хотят возродить славные английские политические традиции трехсотлетней давности, используют для этого мифическую «российскую» угрозу и обвиняют автора памфлета в работе на россиян. Я сожалею, что не вывел в своем шуточном сценарии в качестве действующих лиц лилипутов и говорящих лошадей.

Кстати, в одном моем посте упоминается журналист Юрий Алексеев, который, так же, как и я, преследуется полицией безопасности за свои меленькие памфлеты. Этой теме посвящен мой пост от 6 февраля 2018 г. То есть это не частный случай, а методологически подход, который применяется полицией безопасности для расправ с инакомыслящими из числа русского населения республики.

14. Пост от 15 февраля 2018 г. Упоминание о том, что польский Сейм прял закон о геноциде поляков на Волыни и о двойственной позиции посольства Польши в Латвии, которое отказалось проводить брифинг для журналистов по этому поводу.

Я высказал предположение, что на посольство Польши было оказано давление со стороны МИД Латвии. Предположительно в это время президент Польши Анджей Дуда отреагировал на мое письмо по поводу запрета показа фильма «Волынь» в Латвии. Мне представлялось, что в правящей коалиции победила линия Национального объединения на защиту украинских нацистов, совершивших геноцид поляков.

Чем это высказывание на моей малоизвестной странице фэйсбука могло угрожать национальным интересам Латвии чиновники полиции безопасности в своей справке не поясняют.

15. Пост от 15 февраля, в котором я ссылаюсь на свою статью в издании «Вести». В статье приводятся официальные статистические данные о ликвидации русских школ в Латвии. Претензий к приведенным статистическим данным нет, претензии к тому, что я в комментариях назвал процесс ликвидации школ эмоционально процессом уничтожения школ. Выходит, что русские школы закрывать можно, но говорить об этом нельзя, а говорить с негативной эмоциональной оценкой – уголовное преступление и работа против интересов Латвии. Это одно из последних приводимых в справке высказываний и выходит, что именно за это высказывание я был отправлен в тюрьму в предварительное заключение на четыре месяца. За то, что осмелился негативно отзываться о процессе ликвидации русских школ властями республики.

16.Пост от 27 февраля. Мое недовольство выдвижением на музыкадьный конкурс Евровидения Лауры Риссото из США, хотя она и не владела государственным языком, не была гражданской Латвии, что было непременным условием отбора участников во всех предыдущих случаях. Я отказался голосовать за Лауру на Евровидении на основании того, что она была выдвинута на конкурс не за то, что хорошо поет, а за то, что она внучка Герберта Цукурса, который обвиняется в массовом убийстве евреев в годы войны.

В справке полиции безопасности, это мое нежелание голосовать за Лауру мнение оценивается, как угроза интересам Латвии, действиями в пользу России. Каким образом это доказывается? Да никак, только декларируется.

А то, что я не люблю Мендельсона и не буду покупать билеты на его концерт по логике полицией безопасности означает, что я антисемит? 17. Пост от 11 февраля о том, что я подал иск в Международный уголовный суд(МУС) с жалобой на преследование русских активистов в Латвии.

Да, я подал такой иск. После того, как моя жалоба была отвергнута Генеральной прокуратурой Латвии и ее не принял во внимание президент и премьер Латвии. Мною были использованы все возможности отстаивать права русских на национальном уровне и по их исчерпанию случай был перенесен в международные судебные органы.

Подавая жалобу, я воспользовался правом, которое дает мне уже упоминаемая выше Конвенция о недопустимости геноцида, а также Устав Международного уголовного суда, который подписан Латвией – так называемый Римский статут.

Мое заявление было принято Прокуратурой МУС, что говорит о том, что оно рассматривалось, как обоснованное. Я нахожусь в переписке с Прокурором МУС и по его указанию собираю дополнительный материал, который необходим для того, чтобы по моей жалобе был открыт процесс.

Преследование меня в уголовном порядке со стороны полиции безопасности и прокуратуры за сбор материалов о преследовании русских активистов в Латвии, что является разновидностью геноцида, есть попытка скрыть преступление геноцида.

Прокурор МУС, признав существование проблемы. призвал меня обращаться в национальные суды и международные суды. Пользуясь случаем, прошу суд оградить меня от преследования за работу по предупреждению возможного геноцида русских активистов в Латвии.

В справке, составленной чиновником полиции безопасности, утверждается, что я распространяю «манипулятивную и неправдивую» информацию о латвийском обществе. Однако не приводятся доказательства того, в каком посте или выражении высказана неправда или в чем заключается манипулятивность. Все это голословные утверждения.

Автор справки видит латвийское общество иначе, чем я, но это не иная научная точка зрения, а иная идеология. В Латвии нет официальной идеологии. Навязывание идеологии другим лицам в нашей стране законом запрещено. Это ни что иное, как цензура.

Статья 100 конституции Латвии гласит: «Каждый имеет право на свободу слова, которая включает в себя право на получение, владение и распространение информации, высказывание своих взглядов. Цензура запрещена».

В нарушение этой статьи Конституции мне навязывается точка зрения даже не государства, а одного из чиновников Полиции безопасности. Причем, при этом используется давление со стороны государственного аппарата.

К политическому преследованию меня, начатому депутатами Национального объединения, 18 апреля присоединился депутат Айнарс Латковский. На бланке Сейма он написал заявление в полицию безопасности с просьбой проверить мое высказывание на странице фэйсбука о возможных действиях американцев в Латвии на предстоящих учениях. Это заявление поступило в Полицию безопасности 21 апреля, а было зарегистрировано, то есть принято к производству, 24 апреля. Однако я был арестован полицией безопасности 19 апреля, то есть до получения официального заявления этого высокопоставленного представителя власти. Это, очевидно, было сделано на основании телефонного звонка А.Латковского в полицию безопасности. Никаких дополнительных фактов, подтверждающих мою виновность у полиции безопасности не было, и она при аресте действовала только на основании справки, о которой я говорил. В справке оснований для ареста не приводилось. То есть мой арест был произведен по политическим мотивам – устного обращения политика, а не на основании совершенного мною противоправного деяния.

Теперь о содержании поста на фэйсбуке. Непонятно о каком тексте идет речь в обвинении. В протоколе от 19 апреля, составленном следователем А.Ределисом, указано, что он взял текст, который размещался на страницах издания Imhoclub.lv, сняв его с экрана служебного компьютера. Это не мой текст, я его не размещал в этом месте.

Я публиковал текст, но другого содержания у себя на странице фэйсбука. Разместить этот текст на страницах издания Imhoclub.lv я сам не мог — это технически невозможно. Текст поста в издание я не посылал. Иначе полиция безопасности привела бы текст моего письма к редактору издания Юрию Алексееву с такого рода просьбой. Сам Юрий Алексеев не помнит, что размещал этот пост, как он сказал, давая недавно показания в суде. Выходит, что некая третья персона взяла мой пост, отредактировала его и опубликовала на страницах Imhoclub.lv. Тексту было присвоено название «Сценарий русского бунта», которое я ему не давал. Текст был сопровожден рисунками, которые я не мог выбрать и разместить. В текст были внесены и другие изменения. В дискуссии, развернувшейся на портале Imhoclub.lv я не участвовал, поскольку не знал о факте публикации этого текста.

В деле также находится протокол от 19 апреля, составленный следователем А.Ределисом. В нем утверждается, что я опубликовал под псевдонимом С.Васильев на портале с адреса Contws@sevariga/918377 статью: Правозащитник предупреждает: В мае американцы начнут в Риге этнические чистки». Этот протокол фальсификация, совершенная следователем А.Ределисом. На сайте Contws у меня не было своего «профиля». Профиль каждого пользователя можно легко идентифицировать по приведенным в нем данным. Проникнуть в чужой «профиль» невозможно. Выход на «профиль» легко отслеживается по IT адресу. Ни одной из операций по идентификации пользователя этого счета А.Ределисом не было проведено. Следователь сам пишет, что статья была размещена с неустановленного компьютера, хотя все мои гаджеты были при обыске изъяты и проверены в Полиции безопасности.

Сергей Васильев — это реально существующая персона, которая достаточно известна своими острыми публикациями в социальных сетях. Свидетель Юрий Алексеев во время показаний в суде сообщил, что хорошо знает Сергея Васильева. Я его знаю только по публикациям.

То, что написал С.Васильев есть его пересказ моего поста. Я его пересказ раньше не читал, поскольку он мне был не интересен, а недавно прочитал и хочу отметить, что это самостоятельная публикация, которая не имеет никакого отношения к моему тексту.

Публикации С.Васильева в комментариях к статье продолжились 19.04, когда я был уже арестован и находился в руках Полиции безопасности. Это видно даже по приведенным в деле сканам с сайта С.Васильева и это не мог не видеть А.Ределис, составивший протокол. То есть, следователь сознательно пошел на фальсификацию фактов в моем деле, приписав мне то, что я не делал. То есть следователь А.Ределис совершил служебное преступление.

Таким образом следствие не представило суду текст, который я написал, и выстроило все свое обвинение на основании неизвестно кем и когда написанных текстов.

Я публиковал текст, в котором рассуждал о прибытии в Латвию контингента американских войск на учения и предполагал, что они будут отрабатывать сценарий нейтрализации гражданских повстанцев, как уже неоднократно делалось до этого. Высказал также предположение, что в учениях примут участие латвийские спецподразделения. Оказалось, что мои предположения были верны.

Со 2 по 14 мая на территории Латвии и Эстонии прошли крупные военные учения «Еж». В ходе этих учений отрабатывались сценарии действий по отражению атак соседних стран, в том числе проигрывались варианты взаимодействия армейских подразделений спецназа и полиции. Во время учений полиция переходила на структуру управления кризисного времени. Пресса сообщала о эпизодах «борьбы с враждебными агентами» -не военными, а значит гражданскими — сил полиции и самообороны в Таллине. (https://rus.err.ee/828791/uchenija-ezh-v-tallinne-osvobozhdali-minoborony). Американское издание The defense post сообщает, что в учениях участвовали американские спецназовцы и они отрабатывали действия против конвенциональных угроз, по-русски говоря против гражданских повстанцев. Привожу ссылку на эту публикацию (https://thedefensepost.com/2018/05/07/nato-exercise-siil-estonia/) и передаю текст статьи в приложении 6А.

В СМИ сценарии отрабатываемые в ходе учения «Еж» не озвучивались, но эти сценарии подробно прописаны в аналитической разработке американской организации RAND, работающей на правительство США (https://www.rand.org/content/dam/rand/pubs/research_reports/RR2700/RR2779/RAND_RR2779.pdf). Разработка называется: Deterring Russian Aggression in The Baltic states through Risilience and Resistаnce. На 17-18 странице разработки даются рекомендации как проводить военные учения по сценарию восстания русских этнических меньшинств по причине их дискриминации и преследования. Сценарий предполагает аресты и изоляцию русских активистов силами местных спецслужб и спецслужб членов НАТО.

Именно такие действия и предприняла полиция безопасности, когда арестовала и посадила в тюрьму меня, Юрия Алексеева, Владимира Линдермана, Илью Козырева, была готова репрессировать еще два десятка участников движения в защиту русских школ.

Подобного рода сценарии, упоминают специалисты RAND прописаны в соответствующих документах, принятых правительством Латвии.

Выходит, что мой арест и аресты других русских правозащитников явились не следствием совершения мною преступных деяний, а отработкой сценария борьбы с русскими активистами.

В материалах дела есть документ ID/111 от 26 апреля 2018 г.- справка отзыв. Он представляет собой расшифровку содержания радиопередач на радио ПИК в период с 20. 10 2017 г. по 2.02 2018 г, в которых я принимал участие в качестве эксперта. Составитель отзыва обвиняет меня в том, что я распространяю ложные сведения о возрождении в Латвии национал-социализма и фашизма, о фальсификации истории и о преследовании лиц, которые выступают против этого – антифашистов. Что при этом я действую в интересах России. Рассмотрим приведенные в справке факты.

Передача 25.10 2017г. В этой передаче мною высказывается мнение по поводу судебного процесса, который идет против меня по заявлению руководства Национального объединения — депутатов Сейма Г.Берзиньша, Э.Цилинсиса, их коллег и сотрудников. Они преследуют меня с использованием возможностей, которые дает им нахождение в правящей коалиции за то, что я критикую политику этой партии, в которой вижу элементы национал-социализма.

Если бы это была политическая борьба, то они спорили бы со мной в СМИ. Между тем, они обратились в полицию безопасности на бланках депутатов Сейма, то есть используя свой высокий политический статус. Обратились за то, что я критиковал организацию партией шествий 16 марта. Эти шествия, между тем, расценивают, как героизирующие национал-социалистические идеи и Генеральная Ассамблея ООН, и Европейский парламент. Документы, подтверждающие это я уже предоставил суду. Россия в ООН поддерживает эти резолюции, но это не значит, что она проводит в данном вопросе свою особую политику. Россия проводит политику, согласованную с полутора сотнями членов ООН. Поэтому меня можно обвинять в пропаганде идей ООН, а не идей России

Утверждение о фальсификации мною истории.

В годы Второй мировой войны латышские элиты разделились на тех, кто продвигал «красный» коммунистический проект, тех, кто продвигал «коричневый» нацистский проект и тех, что продвигал «белый» проект, то есть проект восстановления самостоятельной буржуазной Латвии.

Руководители «красного» проекта В.Лацис и Я.Калнбернзс мобилизовали в годы войны на свою поддержку приблизительно столько же людей, сколько за «коричневый» проект, мобилизовали О.Данкарс и В.Вейс. Обе элитные группировки пользовались внешней поддержкой. «Белый» проект строился Константином Чаксте, возглавлявшим Центральный совет. Он получил слабую поддержку масс в тех условиях.

Всем этим политически деятелям установлены памятники на могилах сторонники каждого проекта покланяются своим героям. Я снял на эту тему три документальных фильма, длительностью около часа каждый(https://www.youtube.com/watch?reload=9&v=z0tUlNo7iQQ). Я описал историческую ситуацию в нескольких своих книгах, в том числе «Люди греза и удерживающие» (https://www.litres.ru/a-v-gaponenko-15902099/ludi-greha-i-uderzhivauschie/chitat-onlayn/). Даю ссылки на эти работы.

Ни одна из этих работ, которые являются научными, не была подвержена критике специалистами. Поэтому обвинения в фальсификации истории, выдвигаемые полицией безопасности, безосновательны. Мне запрещают таким образом заниматься научной работой, нарушают право, дарованное Конституцией Латвии, статья 113 которой гласит: «Государство признает свободу научного, художественного и иного творчества, а также защищает авторские и патентные права».

Вопрос об истории Латвии и роли в ней различных групп элит в целом это предмет споров ученых и политиков, но никак не предмет разбирательства в суде.

Принимая предложенную руководством Национального объединения установку о том, что все латыши в годы войны поддерживали национал-социалистические идеи и осуществляли национал-социалистические практики, связывая эту установку с моей критикой действий Национального объединения по глорификации нацизма, мы становимся на зыбкую почву уголовного преследования людей за антифашисткие убеждения и антифашистские высказывания.

Мнение о преследовании антифашистов в Латвии.

Это мнение у меня сформировалось в результате уголовного преследования полицией безопасности и прокуратурой, судебных процессов, которые идут против меня за антифашистские высказывания. Я вправе высказывать такое мнение и защищаться таким образом от ложных обвинений.

Радиопередача 2.11 2017. Мои утверждения в ходе передачи, что члены Латышского легиона войск Ваффен СС были признаны преступниками. Это утверждение основывается на решении Международного военного трибунала в Нюрнберге. Оно гласит следующее:

«Рассматривая вопрос об СС, Трибунал включает сюда всех лиц, которые были официально приняты в члены СС, включая членов Общей СС, войск СС, соединений СС «Мертвая голова» и членов любого рода полицейских служб, которые были членами СС.

Трибунал объявляет преступной, согласно определению Устава, группу, состоящую из тех лиц, которые были официально приняты в члены СС и перечислены в предыдущем параграфе, которые стали членами этой организации или оставались ее членами, зная, что эта организация используется для совершения действий, определяемых преступными в соответствии со статьей 6 Устава, или тех лиц, которые были лично замешаны как члены организации в совершении подобных преступлений, исключая, однако, тех лиц, которые были призваны в данную организацию государственными органами, причем таким образом, что они не имели права выбора, а также тех лиц, которые не совершали подобных преступлений».

В соответствии с Уставом МВТ его решения распространяются на всех нацистов, независимо от их этнического происхождения

В чем моя трактовка решений МВТ отличается от текста решения МВТ? В приведенном в деле документе это не объясняется. Похоже, что его составитель совершенно не знаком с тем, что такое Нюрнбергский трибунал и не знает, что на принятом на нем юридических нормах держится вся конструкция послевоенного правового устройства Европы.

Передача на Радио ПИК 2.02 2018. Утверждение о том, что не только России, но и США не нравятся процессы героизации нацистских преступников в Латвии. Это мое утверждение основывается на том, что США и СССР были основателями Антигитлеровской коалиции, которая называлась также Объединенными нациями. Россия наследник СССР в этом союзе. Союзники вынесли всю тяжесть борьбы с нацизмом во время войны и заняли места постоянных членов Совета Безопасности ООН. ООН осуждает нацизм во всех формах его проявления, в том числе в форме расизма. Все члены ООН, в том числе Латвия, приняли Международная конвенция о ликвидации всех форм расовой дискриминации. В Конвенции определено, что подписавшие ее страны обязаны: “принять все необходимые меры для скорейшей ликвидации расовой дискриминации во всех ее формах и проявлениях, и предупреждать и искоренять расистские теории и практику их осуществления с целью содействия взаимопониманию между расами и создания международного сообщества, свободного от всех форм расовой сегрегации и расовой дискриминации”.

Между тем Комитет по предупреждению расовой дискриминации ООН в своем решении от 30 августа 2018 г, п. 14 отмечает большое число расистких, дискриминирующих высказываний, которые допускают латвийские политики высокого ранга. Имеется в виду как раз высказывания Эдвина Шноре и других политиков НО, о которых я упоминал выше.

Пункт 16 этого документа ООН констатирует языковую дискриминацию, которая наблюдается в отношении национальных меньшинств в Латвии. Она касается использования языка национальных меньшинств в общении с государством, в политической сфере, в сфере услуг и в обучении.

Пункт 18 этого документа ООН обращает внимание Латвии на непропорционально большую долю национальных меньшинств среди заключенных, а также на то, что они имеют худшие условия для доступа к правосудию.

Пункт 20 приводимого документа ООН отмечает факт дискриминации неграждан в отношении доступа к праву на представительство, на доступ к работе, доступ к услугам и обращает внимание на то. что Латвия ничего не делает для улучшения ситуации.

Пункт 29 документа ООН настоятельно рекомендует вести работу с правозащитными организациями и правозащитниками, которые борются за ликвидацию расовой дискриминации.

Я привожу ссылку на этот документ ООН (https://tbinternet.ohchr.org/Treaties/CERD/Shared%20Documents/LVA/CERD_C_LVA_CO_6-12_32235_E.pdf) и прилагаю к речи распечатку документа (Приложение 7).

Выходит, что я высказывал в ходе радиопередач совсем не те идеи, которые проводит Россия, а те идеи, которые проводит Организация Объединенных наций. Моя критика латвийских властей полностью совпадает с критикой, которое международное сообщество делает в их адрес. А попытка привлечь меня к уголовной ответственности за деятельность по борьбе с расизмом есть прямое нарушение международных обязательств Латвии.

Кстати, Комитет ООН сделал Латвии замечание, что в ее законодательстве так и не включены нормы, запрещающие расовую дискриминацию – пункт 13 цитируемого документа. Если бы эта рекомендация была бы выполнена, то привлечение меня к уголовной ответственности было бы невозможно.

Составитель справки из Полиции безопасности приводит ряд моих высказываний на радио ПИК в защиту права русских учить детей на родном языке. Это право гарантировано Конституций Латвии, которая в статье 114 гласит: «Лица, принадлежащие к национальным меньшинствам, имеют право сохранять и развивать свой язык, этническую и культурную самобытность.»

Все мои высказывания были направлены на реализацию этого права и ограничивать их – нарушать конституцию. Обеспечивать возможность учить детей на родном языке обеспечивают и международные обязательства, в частности ст. 27 Международного пакта о политических и гражданских правах, которую я цитировал выше.

В качестве возможных страшных последствий дискриминации я приводил примеры довоенной Латвии и Литвы, в которых еврейское население до войны подвергалось дискриминации, а с началом войны практически все евреи были уничтожены. В уничтожении значительную роль играло местное население. Исследователи называют число уничтоженных евреев по Литве 200 тыс. человек и по Латвии -70 тыс. человек.

Разве я не могу вспоминать об этих вопиющих событиях и осуждать убийц? (выступление от 2.11 2017 г. на радио ПИК). А эта, негативная, оценка политики Холокоста ставится мне в вину, как возбуждение ненависти к Латвии.

Надо четко различать Латвию, как совокупность проживающих в ней народов и нацистских преступников, которые уничтожили 90 тыс. евреев и еще около 270 тыс. представителей других этносов на территории Латвии в годы войны. Смешение их есть клевета на народ Латвии и попытка реабилитировать преступников-нацистов, пересмотреть итоги Второй мировой войны. Решения Нюрнбергского трибунала не подлежат пересмотру. Разве, что кто-то хочет развязать Третью мировую войну.

В радиопередачах я неоднократно обращался к такой теме. Полиция безопасности исходит из установки, что в Латвии нет русских и представителей других национальных меньшинств. Поэтому и нет особых интересов, потребностей у почти миллиона человек, живущих на русской духовной, культурной, языковой основе. Зато есть немногочисленные злонамеренные «агенты Кремля». «Подавление» этих агентов — цель Полиции безопасности. Эта точка зрения неизменно проводится Полицией безопасности в своих годовых отчетах. Она сквозит и в оценках, которые даются в справке о моих выступлениях на радио ПИК. Подробную критику данной точки зрения я изложил в брошюре «Преследование инакомыслящих в Прибалтике».

Приведу только один из примеров из этой книги. Стр. 93 отчета Полиции безопасности за 2013 г. Публикуется моя фотография и упоминается, что А.Гапоненко, вместе с депутатом Сейма Николаем Кабановым, создали в 2013 г. документальный фильм «Остланд. Ночь под свастикой», в котором события Второй мировой войны были изложены в соответствии с российской исторической доктриной. Фильм получил признание в России – ему было присуждено второе место на международном конкурсе «Имею честь». Фильм был презентован перед событиями 16 марта в Латвии».

Выходит, что за три года до начала против меня судебного процесса мой антинацистский фильм был уже определен, как имеющий антилатвийскую направленность. А фильм был составлен из кадров, которые я купил в Госархиве Латвии, состоял в основном из немецких военных хроник, в которых отражались зверства нацистов в Латвии во время войны, в том числе кадров о Холокосте. Значит показывать фильм о зверствах фашистов, о состоявшемся Холокосте это государственная измена, по мнению Полиции безопасности. Я только не нашел документа, принятом на государственном уровне в Латвии, в котором бы излагалась такая «не российская» точка зрения на историю второй мировой войны. Я вижу, что первые лица государства каждый год поминают жертв Холокоста, что они приходят на место бывшего концлагеря Саласпилс и отдают дань умерщвлённых в нем заключенным, что они отмечают 8 мая День победы над нацистской Германией и ее фашистскими сателлитами вместе со всей демократической Европой.

Возможно, я не знаю каких-то секретных инструкций о том, как надо трактовать события Холокоста в Латвии, на основе которых полиция безопасности относит меня и других антифашистов к врагам Латвии.

Я привел один из сотни примеров, рассмотренных в брошюре «Преследование инакомыслящих в Прибалтике». Я передаю эту брошюру суду, чтобы он мог ознакомиться с ними (Приложение 8).

Эта брошюра уже долгие годы находится в публичном обращении и с ней могут ознакомиться все желающие. Так же, как и упоминаемый выше фильм «Остланд. Ночь под свастикой». Награда за фильм хранится у депутата Сейма Николая Кабанова и суд может запросить его продемонстрировать желающим с ней ознакомиться.

Здесь же приведу один тезис в связи с выдвигаемыми против меня обвинениями полицией безопасностей и ее принципиальной установки на то, что русские Латвии не имеют своих интересов, отличных от интересов «Кремля».

В феврале 2012 г. на референдуме за предоставление русскому языку права второго государственного «за» высказалось 273 тыс. человек или 25% голосовавших. Если учесть, что 15 процентов населения имело статус неграждан и не могло принять участие в голосовании, а также то, что практически все неграждане — русские, то это — 40% населения республики. То есть, все русское население республики выразило желание повысить статус своего родного языка. Этот факт говорит о том, что русские имеют свои этнические потребности и высказали их в не допускающей иной трактовки юридической форме на референдуме. Никакой «руки Москвы» полицией безопасности во время референдума не было обнаружено – это было волеизъявление латвийских русских, существование которых Полицией безопасности отрицается.

Этот экскурс в недавнюю историю мне был необходим для того, чтобы показать неправомерность обвинений полиции безопасности в том, что я поднимаю вопрос о праве русских говорить на родном языке и праве учить на нем детей и реализую при этом интересы Кремля. Это на самом деле реализация интересов русской общины Латвии, которая имеет право на сохранение своей этнической идентичности. Разрушение этой этнической идентичности в форме организации преследования лидеров общины или ее членов это преступление преследования, которое расценивается, как элемент преступлений против человечности. Эта норма зафиксирована в статье 7 Международного уголовного суда, Устав которого (Римский статус) подписала Латвия. Статья 7 Римского статуса, в частности гласит:

«g) «преследование» означает умышленное и серьезное лишение основных прав вопреки международному праву по признаку принадлежности к той или иной группе или иной общности;

h) «преступление апартеида» означает бесчеловечные действия, аналогичные по своему характеру тем, которые указаны в пункте 1, совершаемые в контексте институционализированного режима систематического угнетения и господства одной расовой группы над другой расовой группой или группами и совершаемые с целью сохранения такого режима;»

Напомню Суду, что понятие «расовая группа» покрывает собой понятие «этническая группа» по международной квалификации.

Реализуя свое право на сохранение этнической идентичности, русская община проводила в 2017-2020 гг. митинги, шествия, собрания родителей, обращалась в международные организации, ее представители устраивали презентации в Европарламенте, русская община обращалась в ЕСПЧ для защиты своего права давать детям образование на родном языке. В радиопередачах я только информировал общественность об этих, совершенно законных, действиях и высказывал о них свое мнение. Привлекать за это к уголовной ответственности это совершенно однозначно вести преследование одного из руководителей русской общины, который защищает права ее членов.

В цитируемой мною справке Полиции безопасности приводится еще два десятка примеров того, как я критикую экономические решения, которые принимает латвийское правительство, социальную политику, которая ведет к депопуляции населения, высказываюсь по вопросам истории, как современной, так и средневековья. Все это — элементы цензуры, которую вводит полиция безопасности, вопреки норме латвийской Конституции, запрещающей цензуру.

Цитаты, приводимые в справке, составленной полицией безопасности, не являются моими словами, а абсолютно вольным пересказом каких-то моих высказываний, причем вырванных из контекста. Разве можно предоставлять суду вольный пересказ текстов переводчиком? Разве это не есть грубое нарушение основ уголовного законодательства, основ организации уголовного процесса?

Часть текстов радиопередач сознательно опущена теми, кто компоновал материал уголовного дела. Опущена очень важная часть. Например, мы с ведущим радио ПИК Э. Граудиньшем несколько передач посвятили теме выборов президента США. Он выступал в качестве свидетеля и говорил об этом на одной из сессий процесса. В радиопередачах мы критиковали МИД Латвии, который однозначно поддерживал в ходе предвыборной компании кандидата от демократической партии Х.Клинтон и остро критиковал Трампа. Когда Трамп выиграл выборы мы поздравили его с Граудиньшем в эфире публично с победой. Я потом лично направил президенту Трампу поздравления по электронной почте и опубликовал их на нескольких предвыборных сайтах Республиканской партии. От команды Трампа пришел ответ, в котором выражалась благодарность за оказанную на выборах поддержку президенту США, мы вступили в переписку. По запросу американской стороны я направил аналитическую записку о ситуации в Прибалтике. Одно из писем от команды Трампа я передаю в суд для подтверждения факта переписки с командой ныне действующего президента США (Приложение 9).

Тексты этих передач не включены в материалы уголовного дела, как и тексты моей переписки с президентом США. Причиной этого является желание скрыть факты критики Трампа МИДом Латвии в ходе выборов, о чем мы говорили в эфире и о чем я писал в обращении к американскому президенту и в аналитической записке.

Задам риторический вопрос: можно ли опираться в уголовном преследовании не на факты, а на тенденциозно сделанную подборку вольно пересказанных переводчиком текстов, да еще прошедшую цензуру следователя полиции безопасности?

Данные материалы в уголовном деле должны, видимо, доказывать, что я работаю в интересах такого иностранного государства, как США, раз я общаюсь с его высшим руководством.

Далее в деле приводится моя переписка с коллегами по научным проектам. Она посвящена проводимым круглым столам, дискуссиям, публикациям, презентациям. В основном переписка велась с московскими коллегами по Изборскому клубу, членом которого я являюсь. Изборский клуб — это международная неправительственная организация, ставящая своей целью исследования общественных проблем. В нем состоят ведущие ученые России и ближнего зарубежья, артисты, религиозные деятели, политики.

Я пользовался возможностями Клуба для презентации своих книг, публикации своих статей, организации встреч с читателями. Такого рода деятельность есть неотъемлемая часть любой научной работы. Наконец, я распространял на этих мероприятиях свои книги, продавать которые в Латвии мне запрещали по указанию полиции безопасности, насколько я могу судить В частности монографию «Русская нация: этнические и цивилизационные конфликты». А это недешевая книга, ее цена составляет в розничной продаже 20-25 евро. И мне приходилось возить книги в Москву для распространения и продажи в сумках. Это объясняет, в частности, причины частых поездок в Москву, что удивляло полицию безопасности, судя по приведенным в деле выпискам из системы пересечения границы.

Непонятно почему в материалах уголовного дела оказалась моя научная статья «Российское квазигражданство, как инструмент консолидации русской нации» (с.140-151, 1 том).

Полиции безопасности не понравилось содержание этой статьи? Тогда она могла бы выступить с ее публичной критикой. Статья была опубликована, по написанию, и не является секретной. Непонятно зачем надо было взламывать компьютер для ее распечатки. В чем заключается преступление, которое я совершил, написав эту статью? В том, что меня пригласили выступить в Российскую Госдуму и изложить ее содержание в ходе научной конференции, которая там проходила? В статье содержатся, в частности, предложения по прояснению юридического статуса неграждан Латвии. Применить к ним те нормы, которые существуют в форме «карты поляка», «карты венгра», паспорта члена Британского Содружества. Выходит, по мнению полиции безопасности, что европейцам можно юридически упорядочить статус своих зарубежных соотечественников, а русским нельзя? Русские, выходит, относятся к группам, которые должны быть на низшем уровне социальной иерархии? А лица, которые представляют их интересы, законным образом уполномочены – объявляются преступниками и подлежат уголовному наказанию?

Точно также непонятно почему в материалах уголовного дела приводится моя личная переписка.

Например, переписка с украинским корреспондентом Валерией Ивашкиной, с которой мы договаривались об интервью. Интервью опубликовано на страницах газеты Украина.ру и не является тайной. Или это доказательство, что я работаю на интересы Украины? Тогда надо было указать, что я являюсь уроженцем г. Мелитополя Запорожской области и меня завербовал СБУ в возрасте один год. Ведь с двух лет я постоянно проживаю в Латвии, уже шестьдесят пять лет. Отмечу, что это не ирония, а мои аргументы против выдвинутых против меня обвинений в работе на интересы иностранного государства.

Возьмем переписку с известным российским ученым Михаилом Демуриным, фигурирующую в уголовном деле. Он является высококлассным филологом, и я попросил его рекомендовать справочник по лексике и пунктуации, поскольку испытывал трудности с редактированием очередной книги. Демурин рекомендовал мне работы известного ученого Розенталя. И это все содержание переписки. В чем здесь заключается преступный умысел, где ущерб, который нанесен государственному строю и территориальной целостности Латвии? Ущерб заключается в повышении уровня моей грамотности?

Такого же плана доказательством работы на интересы России является, полученное мною приглашение на конференцию по вопросам православной веры от известного религиозного деятеля отца Пелина. На эту религиозную конференцию я, кстати, не поехал ввиду нехватки времени, а только поблагодарил его за приглашение.

29 декабря 2017 г. я получил письмо из Администрации президента РФ, в ответ на жалобу, что российские чиновники ликвидировали льготу по безвизовому въезду в РФ для неграждан, родившихся после 1991 г. Данного рода обращение было написано мною, как руководителем Конгресса неграждан, специально избранным негражданами с целью представления их интересов в Латвии и за ее пределами. Мое обращение было рассмотрено по поручению администрации президента РФ соответствующими ведомствами, и льгота для молодых неграждан по безвизовому въезду в Россию была восстановлена.

Это была деятельность правозащитного характера и на основании ее обвинять меня в работе на «Кремль» необоснованно в юридическом и бесчеловечно в моральном плане.

Тем более, что я неоднократно обращался за помощью к руководителям других государств и международных организаций с такими же просьбами правозащитного характера.

Так, мы с коллегами по Конгрессу неграждан обратились к Генсеку ООН Пан Ги Муну с просьбой помочь решить проблему массового безгражданства в Латвии.

13.11 2013 г. Генсек ООН, в ответ на нашу просьбу, приезжал в Латвию, вел переговоры с президентом страны А.Берзиньшем, в том числе по проблеме неграждан. Итогом этой поездки было принятие ООН программы ликвидации массового безгражданства в мире. Ссылку на эту программу я привожу (https://www.refworld.org/cgi-bin/texis/vtx/rwmain/opendocpdf.pdf?reldoc=y&docid=5bd70e484&__cf_chl_jschl_tk__=50958b99ad79b3531418d77f31117068993b7dd8-1580926995-0-AcUKTi1QuANOngd0S6N5DjCBiE-bJ9iBAjEFeTsbSF8qYyqs2l7xMJ-ZmoJSfatCfxd7n1jMNosS91isfknZeQh0issLxavI8R3PkJFnBM7rqgy4zwSJXOra7LQTtc4y8yDbjSPtivaFxMq4MmFr3sivFLso0YdGkH8oAIVsTYyRucVs6vleVCPIqVMyvDvzEUAptrbELNBQqhSiAmIccPaB7ZEwq9k9aZIqEYLBHuw8sI_k4uEg_qS1AqKVAh_vC_WQw7s3gXXMoYlN5yQJ_gW3bRMYWFs5FKnRWUl6XMueS93j6heXkSnkbMkK79JU12RFS1vFKP8FU4hId2P6D3FY85VtLhPRGqiJImKdvFDI).

Конгресс неграждан был выбран ООН партнером в реализации данной Программы.

Данный факт полиция безопасности игнорирует, поскольку он не укладывается в рамки выдвинутых ею обвинении в работе на интересы России, а не в работе в целях защиты прав человека.

Складывается впечатление, что полиция безопасности искала против меня хоть какие-то материалы, чтобы оправдать мой арест и поэтому набивала уголовное дело любыми материалами, которые потом вольно трактовала, а местами и фальсифицировала, как я упомянул выше.

Самой удивительной в приведенных в деле «уликой» является переписка по поводу моего участия в качестве наблюдателя на выборах президента России в марте 2018 г. (с.184-194 дела).

Я действительно. получил приглашение от председателя Госдумы В.Володина быть наблюдателем на выборах президента России, подтвердил свое участие, получил удостоверение наблюдателя за подписью председателя избирательной комиссии России Э.Панфиловой. Кроме меня, от Латвии наблюдателями были еще два депутата Сейма. Мы ехали на выборы в соответствии с программой миссии Организации по безопасности и сотрудничеству в Европе (ОБСЕ) по развитию демократических процессов.

Участие депутатов Сейма в качестве наблюдателей на выборах президента России было представлено в Латвии, как расширение демократического процесса в Европе. А мое участие в этих же выборах полиция безопасности расценила, как работу в пользу России, против интересов Латвии.

Это ли не иллюстрация преследования меня в уголовном порядке за то, что я представляю интересы русского населения республики? Иначе почему не возбудили уголовное дело против депутатов Сейма и против президиума Сейма, который отправил их в командировку в Россию?

На странице 200 рассматриваемого уголовного дела приведена справка от 19.06 2018 г, в которой упоминается мое письмо в ООН по поводу преследования, которому подвергаются русские Латвии в связи с лишением их права на сохранение родного языка, культуры и образования. Данное обращение полицией безопасности определено, как направленное против интересов Латвии.

Между тем, в ООН созданы специальные Комитеты для сбора информации о положении дел в странах – членах этой организации. Эти комитеты собирают информацию, доклады от правозащитников и составляют на их основе рекомендации для правительств стран, если нарушаются права человека.

Я обращался в Комитет по правам человека ООН, который является органом независимых экспертов, наблюдающих за выполнением государствами-участниками Международного пакта о гражданских и политических правах. Суть моего обращения я изложил уже в своих показаниях.

Все люди имеют право на справедливый суд, в том числе право обращаться в ООН. Это право гарантируется конституцией Латвии, 92 статья которой гласит:

«Каждый может защищать свои права и законные интересы в справедливом суде. Каждый считается невиновным, пока его вина не признана согласно закону. В случае необоснованного ущемления прав каждый имеет право на соответствующее возмещение. Каждый имеет право на помощь адвоката.»

Мое обращение в Комитет ООН был сделано после того, как я обращался к Президенту Латвии, Премьеру Латвии и Генеральному прокурору Латвии. На национальном уровне реакции на мое обращение не было, и я обратился в ООН, реализуя свое право, гарантированное статьей 92 Конституции.

В материалах дела не отмечено, но я обратился с аналогичным заявлением также в Международный уголовный суд, действующий по Римскому статусу. Эта международная судебная инстанция приняла от меня заявление, признав его соответствующим ее юрисдикции и обоснованным. Дело находится на рассмотрении, собирается дополнительная информация по делу о преследовании активистов русского движения в Латвии. Я нахожусь в переписке с Прокурором МУС.

Преследование заявителя по делу о возможном совершении преступления против человечности есть попытка скрыть факт самого преступления.

Перехожу к рассмотрению обвинительных материалов, собранных во втором томе дела.

На первой странице этого тома, и далее приводится моя переписка с Марией Краруп. Это депутат парламента Дании от правящей Народной партии, заметим, партии настроенной достаточно антироссийски, но заинтересованной в принятии политических решений опираясь на факты, а не на идеологические постулаты. Депутат обратилась ко мне с просьбой написать статью, в которой была бы изложена моя точка зрения на политику России в Европе и влияния на эту политику межэтнических отношений в Латвии. Я изложил свое видение проблемы и послал ей. Она по своей инициативе приезжала в Латвию для уточнения высказанных мною соображений. Мою статью она поместила в сборник, который назывался «Новая холодная война в Европе?». Кроме меня в сборнике были опубликованы статьи ученых из США, Канады, Франции, России, Англии, Латвии, Эстонии и Литвы. От Латвии статьи в сборник предоставили Атис Пабрикс и Андрис Спрудж. Естественно, мы предоставили различные точки зрения на одну и ту же проблему. Сборник вышел из печати в Копенгагене, на датском языке. Я участвовал в презентации книги, высказал на ней свою точку зрения, дискутировал с министром обороны Дании, датскими учеными по содержанию сборника статей.

Участие в написании сборника под редакцией датского депутата Полиция безопасности представила, как действия против интересов Латвии, действия в пользу интересов России. Как быть в таком случае с А.Пабриксом, нынешним министром обороны или А.Спруждем, деканом одного из латвийских университетов, которые также поместили статьи в этот сборник? Также привлекать к уголовной ответственности за работу против государственного строя Латвии, за участие в реализации геополитических интересов России через датских политиков? В справке этот вопрос не разъясняется, он оставлен на усмотрение суда.

Складывается впечатление, что А.Гапоненко стал предметом преследования в данном эпизоде за свое этническое происхождение и за то, что он выступает в защиту интересов русского этноса в Латвии, а не за его деятельность против интересов Латвии. Ведь ни против Пабрикса, ни против Спруджса не ведется уголовное преследование.

С. 45, 2 тома уголовного дела. Приводятся письма к председателю президентского совета России по правам человека Михаилу Федотову и члену совета Александру Броду, известным в Европе правозащитникам, достаточно либерально настроенным. В этих письмах я просил проконсультировать по вопросу, в котором я не специалист и помочь в правовом отношении русским, которые переезжают на постоянное место жительства в Россию. Заседание Совета по правам человека по этой теме, кстати, состоялось 17 апреля, за день до моего ареста. Ссылку на это совещание я привожу (http://president-sovet.ru/events/special/read/44/)

Такого рода консультации — это типичная правозащитная деятельность. Она тоже стала предметом обвинения в деятельности против интересов Латвии, работе в интересах иностранного государства.

Полиция безопасности не знает, что ООН принял Декларацию о праве и обязанности отдельных лиц, групп и государственных институтов поощрять и защищать общепризнанные права человека и основные свободы(Декларация). Эта Декларация защищает в том числе и права правозащитников. В методических материалах к этой Декларации, на стр. 42 отмечается:

«Правосудие и безнаказанность: требуется обеспечить, чтобы правозащитники находились под полной защитой правосудия, и чтобы нарушения в отношении них расследовались своевременно и в полном объеме, причем принимались бы меры по возмещению вреда».

Привожу ссылку на эту цитату.

(https://www.ohchr.org/Documents/Publications/FactSheet29ru.pdf)

То есть, в действиях полиции безопасности в данном деле происходило нарушение международных норм права.

С 71, 2 тома уголовного дела. Приводится текст моего обращение в Парламентскую ассамблею Совета Европы с жалобой на Латвию за то, что она нарушает резолюцию от 18.01 2018 N 2196 «Защита и развитие региональных языков и языков национальных меньшинств».

Эту жалобу составили и подписали, кроме меня, одиннадцать представителей интеллигенции национальных меньшинств Латвии – профессоров, докторов наук, известных деятелей культуры. Я только один из подписантов и не автор текста, как сообщил суду свидетель Владимир Бузаев на одной их сессий настоящего процесса. Я только разослал ее по ряду адресов. В деле приведен один из первых черновиков жалобы, который потом подвергся сильному редактированию.

Право на петиции вытекает из права любого человека обращаться в Совет по правам человека при ООН и в ЕСПЧ. Мы, русская интеллигенция Латвии, обратившись в ПАСЕ, реализовали свое право на подачу петиций.

Выставление полицией безопасности меня за подписание этой петиции преступником есть нарушение международных норм.

Отмечу, что я, как отправитель, получил ответы от руководителей парламентов Великобритании, Австрии и ряда других стран.

Руководитель группы ПАСЕ из Австрии поблагодарил меня за предоставленную информацию и сообщил, что распространил ее всем заинтересованным лицам (Приложение N 8a), из канцелярии спикера Палаты общин Великобритании поступи ла благодарность за обращение и сообщение о том, что оно распространено среди членов британской делегации в ПАСЕ (Приложение N8b).

Почему мнение членов этих и ряда других парламентов, что наше письмо обосновано и вызывает тревогу прошло мимо внимания полиции безопасности? Ведь оно было в той же почте, которая фигурирует в деле. Не свидетельствует ли это о том, что подборка писем из моей переписки в уголовном деле тенденциозна, что есть разновидность фальсификации материалов уголовного дела?

Еще один пример. В переписке есть мои письма в адрес Бенджамина Харнвела, монаха и известного теоретика католицизма, сторонника консервативных взглядов, личного друга Дональда Трампа. Он приглашает меня к себе в монастырь на беседу, с ночевкой и я собирался ехать к нему в Италию. Это письмо было рядом с письмом в адрес либерала Михаила Федотова из Москвы. Письмо к Бендждамину Харвелу не приводится в уголовном деле, видимо потому, что оно, по мнению полиции безопасности, могло свидетельствовать о моей работе в пользу Святого престола, тем более, что я неоднократно высказывался публично в защиту Римского папы, когда на него нападали латвийские СМИ во время его визита в Латвию. Я позволю себе приложить это письмо к своей речи для того, чтобы суд мог удостовериться в его подлинности (Приложение N8b).

. Парламент России, кстати, не ответил на наше обращение с просьбой поднять вопрос о закрытии русских школ в ПАСЕ. Поэтому обвинение полиции безопасности русской интеллигенции в целом, и меня лично, в работу на интересы России не имеет под собой никакого основания, тенденциозно и злонамеренно направлено именно против русской этнической группы, в чем можно усмотреть признаки преследования.

На стр.87, тома 2 уголовного дела приводится смета затрат на проведение Дней русской культуры в Латвии. Да, я действительно проводил мероприятия в рамках этих дней. Финансирование я получал от частного университета «Синергия» в г. Москва. В рамках мероприятий проводилась демонстрация российских фильмов, организация театральных представлений для русских детей, праздники для детей, проведение конкурсов детей-исполнителей, семинары для учителей русского языка и т.д. Эти мероприятия были нацелены на сохранение этнической идентичности русских детей в Латвии.

Поддержка идентичности диаспоры — это обычная международная практика. В Российской конституции такого рода поддержка не прописана. А вот, например, в конституции КНР есть 50 статья. В ней записано: «Китайская Народная Республика охраняет надлежащие права и интересы зарубежных китайцев, законные права и интересы китайцев-репатриантов и членов семей зарубежных китайцев».

Аналогичные статьи есть в Конституции Польши, Израиля, других стран.

Представлять политику поддержки этнической идентичности диаспоры политикой, нацеленной на ущемление интересов Латвии или работой в пользу России — это незнание международных норм права и международной практики в этом вопросе.

Между тем, факт проведения Дней Русской культуры вошел в годовой отчет полиции безопасности и в нем отмечалось, что на мероприятия приглашался избранный круг лиц. Эта фраза появилась после того, как я отказал агенту полиции безопасности во входе на Праздник русской народной кухни и не дал ему наесться за счет русских детей для которых проводился праздник. Это несправедливо, поскольку на театрализованном представлении для детей 3-5 лет «Золотой петушок» этот агент полиции безопасности был и за вход не заплатил.

Точно также, ка необоснованные, следует оценить претензии полиции безопасности к тому, что на оплату услуг адвоката в процессе, который она вела против меня, я получил грант от российского Фонда правовой защиты соотечественников, проживающих за рубежом. Это обычная в таких случаях практика. Отмечу, что я обращался за помощью во все европейские правозащитные организации и фонды, но везде получал отказы. Последний отказ, уже с просьбой оплатить услуги адвоката по настоящему процессу, пришел на днях из организации «Ученые в зоне политических рисков». Он гласил следующее: «вы не в списке наших членов и потому не можете претендовать на получение гранта от нас».

Цитирую оригинал: «The group Freedomforward only accepts messages from people in its organization or on its allowed senders list, and your email address isn’t on the list».

Полиция безопасности рассматривает также финансирование Фондом правовой защиты моей поездки в Вену для участия в сессии ПАСЕ Гуманитарное измерение в области защиты прав национальных меньшинств, как финансирование деятельности, направленной против интересов Латвии (с.120-124, 2 тома уголовного дела).

Конечно, лучше было бы получать гранты на правозащитную деятельность от правительства Латвии, как рекомендует ООН и другие международные организации. Однако в Латвии не признается существования национальных меньшинств и их права не соблюдаются. Поэтому приходится искать источники финансирования правозащитной деятельности за пределами Латвии.

Далее в материалах дела приводятся ксерокопии ряда визитных карточек, которые были изъяты у меня при обыске. Это визитка члена постоянного форума ООН по вопросам коренных народов, российских и иностранных дипломатов, члена Общественной палаты России, журналиста, общественного деятеля, редактора газеты.

О чем говорят эти визитки и как они свидетельствую о государственной измене мне не понятно. Непонятно также почему только два десятка этих визиток выбраны из пачки объемом в две тысячи штук, что были у меня на письменном столе во время обыска. Остальные персоны не представляют угрозу интересам Латвии? Как это определялось? Почему не привели ксерокопии визитных карточек ответственных дипломатов США, Нидерландов, Дании, Бельгии, Франции, Австрии, Турции, Чехии с которыми я хорошо знаком и часто встречался. Я не буду называть фамилии этих высокопоставленных лиц, поскольку связан моральными обязательствами, как член Дипломатического клуба, но готов их предоставить суду без публичного озвучивания фамилий. Не думаю, что это будет воспринято судом, как свидетельство моей работы в пользу США и других перечисленных стран.

Начиная со стр. 135. 2 тома уголовного дела приводится моя переписка с Фондом правовой защиты по поводу моего участия в заседаниях сессий ОБСЕ, посвященных гуманитарному измерению в Варшаве. Эти сессии специально проводятся для того, чтобы правозащитники из стран-членов организации могли выступить и донести информацию о положении дел в стране до всех членов ПАСЕ. На шести сессиях, в которых я участвовал, всегда присутствовал представитель от Латвии, и он мог высказать свои возражения по поводу моих выступлений. Возражений ни разу не было, а это значит доклады были правдивыми. Руководство сессий никогда не протестовало против содержания моих выступлений. Доклады ни до сиих пор доступны для всех желающих на сайте ОБСЕ.

Обвинять меня в том, что мои выступления на сессиях ОБСЕ вредят интересам Латвии и реализуют геополитические интересы России юридически неграмотно и аморально. Такого рода обвинения разрушают сложившуюся международную практику защиты прав человека, прав национальных меньшинств.

Начиная со стр. 250, тома 2 приводится моя переписка с организацией Изборский клуб по поводу проведения ряда мероприятий научного характера. В чем усматривается преступность этой переписки я не понимаю. Каждый человек имеет право на участие в ассоциациях. Это право гарантируется ст. 102 Конституции Латвии. Она гласит: «Каждый имеет право вступать в товарищества, политические партии и другие общественные организации».

Изборский клуб никем не признан террористической организацией и участие в нем не является преступлением. Включение Изборского клуба полицией безопасности в число организаций, представляющих угрозу для Латвии юридически неправомерно. Такое решение может принять только Сейм Латвии или правительство по его поручению.

Полиция безопасности определила Изборский клуб разновидность террористической организации, поскольку только их сейчас объявляют преступными. Сделала она это на основании статьи в Википедии (стр.255, тома 2 уголовного дела), а также публикации «Доктрина русского мира», размещенной в интернете (стр. 275, т. 2 дела). Это достаточно сомнительные доказательства.

Причем, кто какой раздел Доктрины русского мира написал не указано, то есть мой вклад в Доктрину не определен. В чем заключается «вредность» Доктрины не определено.

Сотрудники полиции безопасности взяли на себя роль высших судей, которые могут определять какие книги хороши для Латвии, а какие вредны.

Таким образом мы оказались в юридической ситуации, в которой Человечество было более полутысячи лет тому назад. Ведь уже четыреста лет тому назад католическая церковь выработала юридические нормы и правовые процедуры, по которым определяла является ли определенная научная концепция противоречащей господствующей идеологии, на тот момент религиозной, или нет. Был составлен Индекс запрещенных книг, чтение которых верующим не разрешалось под страхом отлучения, а сами эти книги подлежали уничтожению. Уничтожению подлежали и авторы вредных книг. Так всемирно известный итальянский философ Джордано Бруно был сожжен в Риме в феврале 1600 года на площади Цветов за то, что проповедовал идеи множественности миров и тем самым ставил под сомнение существование Бога – нарушал государственную идеологию. Процесс против вольнодумца был проведен в юридическом плане безукоризненно и его вина доказана в соответствии с утвержденными властями правилами и процедурами.

Теперь же полиция безопасности взялась определять какая книга является вредной, но Индекса запрещенных книг не составила и не утвердила его решением Сейма. Не существует и утвержденного текста официальной идеологии, положения которой нельзя нарушать жителям Латвии в отличии от средневековой католической Италии. В деле офицеры полиции безопасности самостоятельно определяют нарушена или нет известная только им идеология, исходя из своей интуиции. Юридической силы их классификации написанных вольнодумцами книг не существует.

Т.3 уголовного дела стр. 44. Переписка с журналистом Д.Ермолаевым в мессенджере.

Мой запрос к нему: можно ли публиковать в моей книге «Люди греха и удерживающие» эпизод, который в свое время рассказал мне Ермолаев. Он отвечает, что можно.

Потом выброшен кусок переписки, в котором он меня ругает, что я неправильно изложил его мысли. Год мы с ним не разговаривали и не переписывались.

Далее: приглашение на круглый стол по проблемам военной истории в Москве.

Далее: Поздравление с днем рождения.

Далее: Вопрос: кто такой С.Дудин из общества «Родина».

Ответ: представляется казаком, немного сумасшедший.

Далее: Предложение Ермолаева распечатать плакат с Лачплесисом на 16 марта. Мой ответ – отказ.

Далее: Ермолаев просит поддержать Руслана Панкратова, которого преследует Нил Ушаков за его коррупционность. Я Панкратова поддерживаю, поскольку дружу с ним. Спустя два года КНАБ Латвии начинает преследование Нила Ушакова, по подозрению в коррупции. Выходит, что я действовал в интересах Латвии, защищая Руслана Панкратова от коррупционера.

Далее: Приглашаю Ермолаева на презентацию своей книги «Люди греха и удерживающие» в офисе Изборского клуба. Он не приходит, поскольку не любит членов этой организации. Считает их русскими националистами. Сам позиционирует себя умеренным либералом.

Переписка продолжается: Ермолаев приглашает меня на мероприятие, посвященное памяти 95-летия образования СССР. Я на это мероприятие не еду.

Я прощу Ермолаева помочь мне презентовать в Москве свой новый документальный фильм «Латвия, которую мы потеряли», ч.2. Он находит какое-то московское кафе, которое по вечерам полупустое.

И так далее. В конце переписки, в апреле месяце, я сильно поссорился с Ермолаевым, поскольку он выдвигал либеральные идеи, которые для меня были совершенно неприемлемыми.

В целом это переписка между знакомыми по поводу обычной интеллектуальной деятельности.

В чем здесь ущемление интересов Латвии я не понимаю.

В поддержании связей с бывшим посольским работником? Попытка установить более тесные отношения с Посольством РФ?

Привлеку внимание суда к такому факту. Посол РФ в Латвии Виктор Калюжный запретил представителям русских общественных организаций проводить научную конференцию, посвященную Второй мировой войне. Сделал это посол по запросу российских олигархов, которые добивались реализации какой-то сделки с известным вентспилским олигархом Айнарсом Лембергсом и хотели угодить Национальному объединению, которое в то время имело своего члена на должности премьера. Я написал ябеду в Администрацию президента России на посла. Конференцию по итогам войны русские организации провели. Потом я написал еще одну ябеду на то, что посол не замечает фактов сноса памятников красноармейцев, павших во время боев с нацистами в Латвии. Все это делалось публично, отражалось в средствах массовой информации. На одну из статей в СМИ я приведу ссылку(https://www.kompromat.lv/item.php?docid=readn&id=3575) и добавлю к своей речи, в качестве Приложения N10.

Дмитрий Ермолаев, который в это время работал в посольстве, выступил в защиту соотечественников и против коррупции и был отправлен В.Калюжным в отставку при поддержке связанных с послом агентов латвийских спецслужб. Кстати, в те времена я с Д.Ермолаевым не был знаком.

Виктора Калюжного через несколько месяцев после моих публикаций в СМИ досрочно отправили на пенсию. Меня же с тех пор, уже 15 лет, не пускают в посольство в РФ в Латвии. Наверное, из чувства ведомственной солидарности.

Согласитесь, странная позиция «заказчиков» подрывной деятельности против Латвии не пускать 15 лет своего «агента влияния» в посольство.

Подводя итоги своего выступления, обращаю внимания суда на то, что по сути обвинение нарушает мои права, гарантированные Конституцией Латвии и рядом международных договоров.

Приведу в связи с этим еще принятую на днях резолюцию ПАСЕ по поводу угроз свободе слова и журналистам за номером 2317(Threats to media freedom and journalists’ security in Europe) Привожу цитату по ссылке: (http://assembly.coe.int/nw/xml/XRef/Xref-XML2HTML-en.asp?fileid=28508&lang=en&fbclid=IwAR39tlPBGm8cRx-3_4hXAInFY1JZmYG3-goCruF3dqIRh0PLrOqItPkC50w).

В пункте 2 этой резолюции отмечается: «Угрозы, притеснения, правовые и административные ограничения, политическое и экономическое давление (на журналистов А.Г.) широко распространены. Хуже того, в некоторых странах, журналисты, которые ведут расследование коррупции или преступлений властей, или кто громко критикует политических лидеров или правящее правительство, подвергаются психическим атакам, произвольному тюремному заключению, пыткам и даже убийствам».

В моем случае мы имеем дело как раз с этими угрозами, пытками и попытками убийства.

Я хочу закрепить в официальных показаниях жалобу на то, что следователи Полиции безопасности подвергали меня пыткам в ходе задержания, о чем есть записи в протоколе. Потом они угрожали мне смертью и применяли другие недопустимые по закону методы воздействия, о чем я также писал в своих заявлениях в прокуратуру. Эти заявления есть в уголовном деле.

Наконец, было организована отправка мне писем, которые подталкивали меня к самоубийству, о чем я писал заявление в Государственную полицию. Она направила заявление в полицию безопасности, где заявление и исчезло без ответа и без расследования случая побуждения к самоубийству. В материалах уголовного дела их нет, хотя они прямо к нему относятся. Я вижу в этом попытку полиции безопасности скрыть доказательства организованной против меня попытки доведения до самоубийства.

Письма с угрозами в мой адрес у меня есть, но я не знаю правоохранительного органа в Латвии, в который я мог бы обратиться для защиты. Я прошу суд запросить полицию безопасности предоставить свои заявления и приложить к делу. Ведь это тот случай, о котором упоминает резолюция ПАСЕ.

Надеюсь суд сможет определить истину и не дойдет до того, что в ПАСЕ будут упоминать Латвию в списке стран, где не только преследуют и пытают правозащитников-журналистов, но и где совершаются их убийства.

Обращаю также внимания суда на то, что отказ мне в праве выезда за пределы Латвии препятствует сбору свидетельств о фактах преследования русских в Латвии и в Прибалтике в целом. Прокурор Международного уголовного суда сообщил мне, что дело пока находится в делопроизводстве, но требует сбора дополнительных фактов и предложил мне обращаться за помощью в национальные и международные инстанции. Копию письма Прокурора МУС я прикладываю к делу (Приложение N11)

Еще одно соображение. Полиция безопасности анализирует мои высказывания и перепечатки на страницах социальной сети Фэйсбук и расценивает их, как разжигающие этническую рознь в электронных СМИ.

Фэйсбук, между тем, позиционирует себя, как социальную сеть, созданную для коммуникации между людьми, но не как средство массовой коммуникации. Рассматривать распространение в сети коммуникации постов нельзя приравнивать к распространению информации в СМИ, поскольку здесь нет регулярности, массовости, аудиторию составляют только «друзья» и «подписчики», которые выбрали общение с автором постов. Найти посты незнакомого человека нельзя, поскольку пользователей 4 млрд. человек и их посты найти практически невозможно, если целенаправленно не ищешь их и не хочешь узнать мнение человека. Сколько человек реально прочитало мои посты? Четыре члена Национального объединения и все? Полиция безопасности не приводит данные о числе читателей того или иного поста.

Далее. Фэйсбук находится в американской, а не в латвийской юрисдикции. Поэтому привлекать к ответственности тех, кто публикуется в социальной сети Фэйсбук могут американские суды или это должно делаться по их запросу.

Фэйсбук, будучи под американской юрисдикцией, имеет жесткие правила контроля за высказываниями тех, кто пользуется его услугами. Они общедоступны. Так, в Правилах этой социальной сети сказано:

«Враждебные высказывания

Мы не допускаем враждебные высказывания на Facebook, так как они создают атмосферу запугивания и изоляции, а в некоторых случаях могут провоцировать насилие в реальном мире.

Под враждебными высказываниями мы понимаем непосредственные нападки на людей, мотивированные их расовой или этнической принадлежностью, национальностью, вероисповеданием …. Под нападками мы понимаем агрессивные или принижающие человеческое достоинство высказывания, утверждения о неполноценности или призывы к изоляции или сегрегации. Мы выделяем три уровня серьезности нападок, каждый из которых рассмотрен ниже.

Запрещается публиковать:

Уровень 1

Контент, направленный против человека или группы людей на основе… характеристик, подлежащих защите от дискриминации и содержащий:

враждебные высказывания или высказывания в поддержку насилия в письменном или визуальном виде;

высказывания или изображения, унижающие человеческое достоинство посредством сравнения или обобщения с последующими категориями, ярко выраженного описания их поведения:

насекомые;

животные, которые в данной культуре считаются существами низшими в интеллектуальном или физическом плане;

грязь, бактерии, болезни и экскременты;

сексуальные маньяки;

«недолюди», «люди второго сорта»;

преступники, совершившие насильственные преступления или преступления на сексуальной почве;

другие преступники (в том числе «воры», «бандиты» или заявление о том, что «все [люди, объединенные защищенной или отчасти защищенной характеристикой] — преступники»);

высмеивание понятия преступлений на почве ненависти, случаев или жертв таких преступлений, даже если на изображении не фигурируют реальные люди;

целенаправленные высказывания в письменном или визуальном виде, унижающие человеческое достоинство посредством сравнения, обобщения или ярко выраженного описания поведения.

призывы к сегрегации;

явная изоляция, включая, среди прочего, призывы к «изгнанию» или «запрету на доступ» к чему-либо;

политическая изоляция — отказ в праве на участие в политической жизни;

экономическая изоляция — отказ в доступе к экономическим правам и ограничение участия на рынке труда;

социальная изоляция — включает в себя, помимо прочего, отказ в доступе к определенным площадкам (в том числе онлайн) и социальным услугам»

Все публикации, которые содержат эти оскорбительные выражения Фэйсбук автоматически удаляет из публичного пространства, а если они повторяются, то закрывают на время или навсегда профиль человека.

Таким образом Фэйсбук исходит при определении первого — наивысшего уровня оскорбления методику оценки наличия в речи вражды нисходящих этнонимов- сравнения человека с насекомым, животным низшего ранга в данной культуре и т.д.

Высказывание депутата от Национального объединения Эдвина Шноре, требовавшего привлечения меня к уголовной ответственности, о том, что русские это вши – попадает под данную норму, а мои высказывания о том, что нацисты — преступники – не попадает под данную норму.

Причем, методика оценки выражений вражды применяется не только Фйсбуком, но и в практике всех европейских судов, в том числе ЕСПЧ.

Так вот, администрация Фэйсбука не оценила мои высказывания, которые исследуются судом в рамках этого уголовного дела, как оскорбительные. Об этом можно судить по тому, что эти высказывания продолжают, вот уже два года, быть публично доступны, не удалены. Не удалены и мои видеосюжеты, в которых я рассказывал о шествии 16 марта, факельных шествиях во время которых звучат лозунги, придуманные фашистом Целминьшем. То есть, они признаны легитимными, никого не оскорбляющими. Это, по существу, экспертиза моих высказываний администрацией Фэйсбука, действующей в строгом поле американской юрисдикции и по методике, опробованная на опыте работы администрации социальной сети с четырьмя миллиардами пользователей, показавшей высокую эффективность. Это экспертиза, проведенная в соответствии с американским правом, которое действует в отношении пользователей Фэйсбука. Эта экспертиза говорить о том, что я в своих публикациях не разжигал этнической ненависти.

Прошу суд рассмотреть приведенные мною факты и аргументы в пользу того, что уголовный процесс против меня носит заказной политический характер и направлен на навязывание обществу национал-радикальной идеологии, а приведенные следствием факты подобраны тенденциозно и с целью не допустить мою деятельность по защите интересов русской части населения, которое выбрало меня для реализации функций представительства. Я подробно рассказал о своей правозащитной деятельности и показал, что она основана на научных исследованиях и выводы, которые я делаю из этих исследований должны быть рассматриваемы в ходе научных споров, политических дискуссий в СМИ, но не быть предметом уголовного преследования. Такое право мне дает демократический строй, который закреплен конституцией и законодательством Латвийской Республики, международными договорами.»

30 июля 2020 г Рига, суд Видземского предместья

Александр Гапоненко»