Митинг в защиту образования на русском языке, 5 октября 2019 © Sputnik / Sergey Melkonov

Латвийские родители, считающие, что перевод на латышский язык обучения в школах нарушает права их детей, стали подавать иски в Европейский суд по правам человека. Подробности порталу Baltnews рассказал Зураб Пирцхалайшвили – один из родителей, подписавших иск в ЕСПЧ.

Латвийские родители, считающие, что перевод на латышский язык обучения в школах нарушает права их детей, стали подавать иски в Европейский суд по правам человека. О том, как можно помочь решить ситуацию с русскими школами, насколько обучение на неродном языке негативно влияет на детей, и что по этому поводу замалчивают власти Латвии, порталу Baltnews рассказал один из родителей, подписавших иск в ЕСПЧ, Зураб Пирцхалайшвили.

Зураб Пирцхалайшвили© Facebook / Алла Березовская. Зураб Пирцхалайшвили

– Г-н Пирцхалайшвили, известно, что вы были одним из тех, кто подал иск в ЕСПЧ по поводу несоразмерности перевода на латышский язык обучения в школах. Почему вы решились на этот шаг?

– Потому что для сохранения образования на русском языке необходимо использовать все возможности, которые предоставляются. В данном случае эта возможность юридическая, с помощью которой можно попытаться надавить на власти Латвии со стороны Европейского суда по правам человека. Ведь все внутренние инстанции мы прошли и проиграли, так что идем дальше, обращаемся в ЕСПЧ. Все же эта структура менее зависима от латвийских властей, и надеюсь, что будет более объективной.

В случае нашего выигрыша Латвии придется изменить свое законодательство и разрешить обучение в школах не только на латышском, но и на русском языке, на который все же в нашей стране есть большой спрос. Я считаю, что шансы на выигрыш есть, тем более что ЕСПЧ рассматривал похожие дела и нашел там нарушения Европейской конвенции. Так что на этом и основан мой оптимизм.

Ведь как у нас происходит? Нельзя сказать, что латвийские власти ежедневно закрывают по одной русской школе. На самом деле сначала вбрасывается новый закон, ограничивающий права русскоязычных жителей. Затем наступает пауза. Сначала общество бурлит, выражает свое недовольство, но через некоторое время успокаивается, приспосабливается и смиряется с ситуацией. Когда это смирение происходит, начинается новая волна ограничительных законов. И так по кругу.

Если мы молчим, то со стороны все выглядит так, что русские довольны и согласны со всем, что здесь происходит. Об этом же говорят и высказывания различных европейских чиновников, что они не видят в Латвии серьезного недовольства, так как большинство русских не принимают участия в протестах. Поэтому я считаю, что молчать нельзя, и давление на принимающую дискриминационные законы власть должно быть постоянным.

Правда, я считаю, что это давление должно быть комплексным. Одних исков недостаточно, тем более что иск в Конституционный суд был проигран, ясно показав, что юридическим путем в Латвии добиться справедливости по русским школам невозможно. Нужны, в том числе, и массовые протесты, которые покажут миру, что проблема-то, оказывается, существует, и замолчать ее не удастся. То есть русской общине необходимо делать все, что можно для сохранения образования на русском языке.

Правда о билингвах

– Как может отразиться на русских школьниках и на всей русской общине перевод на латышский язык обучения?

– Это очевидный шаг к ассимиляции русских Латвии, что является голубой мечтой наших националистически настроенных властей, для создания моноэтнического государства. И мне кажется, что многие русские не понимают значения воспитания и образования для сохранения своей идентичности. Интересно, что латыши это прекрасно понимали и еще в советское время очень сильно возмущались и боролись против попыток создания билингвальных латышско-русских школ.

Известный латышский лингвист Дзинтра Хирша, основатель Центра государственного языка, еще в конце 80-х годов в журнале «Даугава» опубликовала статью, где как раз описывала негативные последствия билингвального образования для латышей. В ней была масса ссылок на различные научные исследования, показывавшие всяческий вред для развития ребенка при билингвальном образовании. Там четко перечисляются такие последствия, как утрата идентичности, маленький словарный запас, недоразвитое мышление, отставание в два-три года от сверстников, учащихся на родном языке, заикание, отсутствие интереса и инициативы и многое другое.

То есть, когда дело касается латышских детей, латышский филолог полностью разносит эту концепцию билингвального образования. Однако почему-то в отношении русских школьников тот же самый эксперт считает этот же эксперимент благом. И идентичности оно не мешает, и конкурентоспособность увеличивает, и язык и мозг развивает. Но ведь это же явный парадокс, и получается, что или Хирша лгала тогда, или лжет сейчас. И я склоняюсь все же ко второму варианту.

Интересно, что многие мои более молодые знакомые считают, раз они дома говорят на русском, то они смогут воспитать своего ребенка, и русский язык он не забудет. Но я вижу, насколько они сами уже плохо знают свой родной язык и имеют серьезные пробелы, как в богатстве словарного запаса, так и в уровне грамотности. Они допускают просто чудовищные ошибки – с точки зрения выпускника русской школы. А это поколение, закончившее билингвальные школы. Поэтому при полном школьном образовании на латышском языке, я уверен, что ситуация будет намного хуже.

К сожалению, далеко не каждая русская семья сможет обеспечить достойный уровень знаний на том уровне, как это должна делать школа. Родители заняты работой, да и не все занимаются интеллектуальным трудом. Да, в начальной школе помочь ребенку еще как-то можно, но в основной школе объяснить ему многие предметы уже становится сложнее. Так что в этих условиях «домашнее обучение», когда в школе ребенок учится на латышском, а дома родители ему будут пытаться объяснять все на русском, означает лишь снижение уровня образования и потерю идентичности, когда на выходе дети будут знать только латышский язык, а на русском языке будут разговаривать с трудом.

Sputnik
«Марш разгневанных родителей» в Риге

Неумолимая реальность

– Получается, что, разговаривая дома на русском языке, родители все равно не смогут сохранить у своих детей русский язык?

– Да, я считаю, что многие не смогут. Конечно, на бытовом уровне они вполне смогут общаться на русском языке, например, купить что-то в магазине или на общественном транспорте проехать. Это им родители дадут. Однако общаться на какие-то серьезные, интеллектуальные темы они не смогут, словарного запаса им не хватит. Кроме этого, у них и навыка говорить на русском языке на такие темы не будет.

Представьте словарный запас семилетнего ребенка, когда он идет в школу – вот где-то на таком уровне он и останется без русской школы. Ведь у нас уже с первого класса обучение наполовину должно быть на латышском языке при том, что идет и наступление на детские сады. Так что и там доля латышского языка будет превалировать над русским. Соответственно, уже к первому классу словарный запас ребенка на русском языке будет мизерным. Таким и останется.

То есть дети на выходе из школы будут знать свой родной язык на уровне иностранного. Ну и о каком сохранении языка и об идентичности может идти речь? Они не смогут прочитать большие произведения русской литературы на родном языке, не будут знать русскую историю, то есть перестанут быть людьми русской культуры. Как я уже говорил, подобное наблюдается уже сейчас, а при полной латышизации школ будет только усугубляться.

– А насколько трудно вашему ребенку учиться на латышском языке, есть ли у него какие-то проблемы?

– Да, именно поэтому я и решил подписать этот иск в ЕСПЧ. Конечно, к детям в моей семье всегда предъявлялись довольно строгие требования по поводу успеваемости. У старшего сына приличными оценками считались от 7 баллов и выше. Если оценка была ниже, то он должен был ее исправить. Все же я считаю, что человек должен был образованным, поэтому сын учился хорошо. Он уже давно окончил школу, сейчас оканчивает университет, в свою очередь дочь перешла в девятый класс.

Она тоже отличница, но с каждым годом ей это дается все с большим и большим трудом. Ей приходится очень много заниматься дома, чтобы получать отличные оценки. При том, что мы также помогаем ей с учебой. Однако ей требуется очень много времени для выполнения домашних заданий, которые должны быть на латышском языке. При этом нет никакой связи с тем, что ей дается на уроках латышского языка и что она видит в учебниках по другим предметам. В результате ребенок смотрит в учебник по естествознанию и многие термины не понимает – приходится переводить.

Вообще многие учебники явно некачественные, и, я думаю, это проблема всех школ, в том числе и латышских. Правда, латышские дети все же учатся на родном языке, а русским еще требуется перевод. Поэтому занятия у нас происходят так: мама читает латышский учебник, потом переводит и объясняет, потому что сама дочка, да и сын, когда учился, были не в состоянии это сделать. Потом делается домашнее задание, затем ответ снова переводится на латышский. Это все занимает много времени, и в результате, вместо того, чтобы потратить на это полчаса, если бы все было на родном языке, тратится три.

– Что явно не прибавляет мотивации учиться…

– Естественно, отторжение к учебе растет, а желание учиться, наоборот, падает. Да и вся эта постоянно возрастающая нагрузка повышает тревожность и раздражительность, что плохо влияет и на успеваемость. Если раньше русские школы присутствовали в рейтинге лучших школ Латвии, то после билингвальной реформы 2004 года их почти нет. Понятно, что это произошло не потому, что латышей стали лучше учить, а из-за того, что русские дети столкнулись с возросшими трудностями. Ведь изучение даже половины предметов на латышском языке приводит к увеличению времени на освоение материала.

1 сентября в рижской средней школе №63

© Sputnik / Sergey Melkonov
1 сентября в рижской средней школе №63

А чем труднее учиться, тем больше учеников теряют интерес к учебе, увеличивая долю неуспевающих. Конечно, и при обучении на родном языке в классе будут отличники и хорошисты, троечники и двоечники. Но те дети, которые, учась на русском языке, могли бы быть хорошистами, учась на латышском, станут в лучшем случае троечниками. И об этом я думаю, следует задуматься многим русским родителям, ведь речь идет о явном снижении конкурентоспособности их детей, уменьшении шансов поступить на бюджет в вуз, а после найти хорошо оплачиваемую работу.

И я хотел бы предостеречь родителей, кто думает: главное, что их ребенок, благодаря репетиторам, усидчивости или еще чему-то, сможет получить образование, а если остальные скатятся вниз, то это не страшно, а наоборот, полезно – ведь у тех, кто пробьется, появится больше шансов хорошо устроиться в жизни. Да, это все так. Однако не стоит забывать, что необразованное и криминализированное общество будет постоянно окружать их, и выросшие дети сами не захотят жить в Латвии и будут стараться всеми способами уехать отсюда, а те, кто останется, большого вклада в развитие страны не принесут. Так что, думаю, в итоге и Латвии в целом обучение только на латышском языке не пойдет на пользу.

– На ваш взгляд, можно ли как-то исправить эту ситуацию?

– Государство с удовольствием манипулирует нашим неверием в собственные силы, пассивностью в отстаивании своих интересов и публичным молчанием.

Чтобы защитить свои интересы, в первую очередь надо их громко и ясно заявить. Тогда останется шанс на то, что эти интересы окажутся учтены властями. У русских Латвии должна остаться возможность учить своих детей на родном языке и сохранить свою культуру!

Присоединяйтесь к искам, присоединяйтесь к демонстрациям – это единственный путь заявить о своем мнении и решить свои проблемы. Помимо бегства или ассимиляции.

ССЫЛКИ ПО ТЕМЕ