Служебное удостоверение Виктора Арайса из материалов Латвийского государственного исторического архива

Благополучной для военного преступника Виктора Арайса развязке помешал один странный человек, которого все окружающие считали кем-то вроде городского сумасшедшего. Он и сам себя называл «психическим калекой». Звали его Янис Эдуард Зирнис.

Читая вышедшую недавно книгу американского историка латышского происхождения Ричарда Плявниекса «Обвинение против Виктора Арайса и латышской вспомогательной полиции безопасности», я наткнулся на сюжет, который просто напрашивается на кинематографическое воплощение.

Как следует из названия книги, она посвящена деятельности на территории Латвии печально знаменитой «команды Арайса», убившей в годы войны десятки тысяч безоружных людей: евреев, цыган, местных коммунистов, советских военнопленных, пациентов психиатрических клиник.

Создатель и руководитель команды палачей Виктор Арайс после войны скрывался в Западной Германии, проживая под фамилией жены. Лишь в 1975 году он был арестован немецкой полицией и спустя четыре года приговорен судом ФРГ к пожизненному заключению. В 1988 году Арайс умер в тюрьме города Касселя.

Так вот, у Арайса были все шансы ускользнуть от правосудия и умереть в своей постели. Еще в начале 1960-х годов немецкие правоохранительные органы, исчерпав попытки его найти, фактически прекратили поиск. Дело безнадежно пылилось в архиве.

Студенческий билет Виктора Арайса из материалов Латвийского государственного исторического архива

Студенческий билет Виктора Арайса из материалов Латвийского государственного исторического архива

Но такой благополучной – для Арайса – развязке помешал один странный человек, которого все окружающие считали кем-то вроде городского сумасшедшего. Он и сам себя называл «психическим калекой». Звали его Янис Эдуард Зирнис.

Охотник за нацистами

Автор книги смог прочертить биографию Зирниса лишь пунктиром, в ней много белых пятен. Известно, что с марта по октябрь 1942 года он состоял в команде Арайса. Ушел из нее, потому что не хотел участвовать в расстрелах. Впоследствии рассказывал, что вступил в команду как «секретный агент сопротивления» и якобы даже создал подпольную антифашистскую группу из тридцати человек. Но это уже плод его безудержной фантазии.

В 1943 году оккупационные власти арестовали Зирниса, подозревая его в симпатиях к большевизму. Более года он провел в Рижской центральной тюрьме, где его пытали. Однако в итоге выпустили на свободу, возможно, убедившись в том, что он никакой не заговорщик, а фантазер-одиночка.

Накануне освобождения Латвии Красной армией общая волна бегства унесла Зирниса на Запад. И там, в Западной Германии, где осело множество беглецов из Латвии, Зирнис взял на себя роль «охотника за нацистами». Он призывал латышскую эмиграцию к покаянию и выдаче своих военных преступников. «Латыши, у которых сохранилась хотя бы крупица чести и самосознания, должны разоблачить своих военных преступников, которые все еще находятся на свободе […] Из-за этих парней, которые творили грязные дела, честь и мораль латышей были запятнаны», – писал он в одном из своих воззваний.

Зирнис пытался наладить сотрудничество с правоохранительными органами ФРГ, занимавшимися розыском нацистов. Но его не воспринимали всерьез. И для этого имелись основания.

Как можно всерьез воспринимать человека, который писал, что в годы войны работал в антигитлеровском подполье вместе с будущим премьер-министром Германии Вилли Брандтом? Или сообщал следователям «секретную» информацию о военных преступниках, которую на самом деле черпал из опубликованных книг и брошюр?

Зирнис создал множество организаций с пафосными названиями, например, «Федерация жертв нацизма в Бадене-Вюртемберге» или «Балтийский центр документации борцов сопротивления и жертв фашизма», от лица которых подписывал свои послания. Но при ближайшем рассмотрении выяснялось, что единственным членом этих организаций являлся он сам…

Ясно, что он хотел быть полезным, хотел быть героем. И искренне желал покарать земляков-нацистов, чтобы очистить репутацию латышского народа. Но в его помутненном сознании реальность и фантазия, действительное и желаемое смешались в такой коктейль, который никто не хотел пробовать на вкус. Это напоминает «Дон Кихота» Сервантеса.

День, когда началась самая масштабная трагедия в истории Латвии

Палачу не удалось умереть в своей постели

В 1973 году на стол прокурора Штутгарта легли два письма. В них сообщалось, что штурмбанфюрер Виктор Арайс убит советской спецслужбой на территории Германии. Как бы от лица участников акции возмездия было сделано суровое заявление, цитирую автора книги:

«Массового убийцу Виктора Арайса больше не надо бояться […] 19 января 1973 года наша команда особого назначения его убила. Его больше никто не найдет. Он не был первым и не будет последним. У нас длинный список военных преступников. Некоторых мы даже отвезем в Ригу».

Надо быть педантичным немцем, чтобы воспринять всерьез текст, выдержанный в стиле детских страшилок о Фантомасе (не хватает только коронной фразы «у нас длинные руки»…). Тем более, что письма поступили от того самого Яниса Эдуарда Зирниса. Он утверждал, что получил их от кого-то другого, чье имя отказался раскрыть, но стиль, мне кажется, выдает автора с головой.

Тем не менее скрипучие колеса бюрократической машины завертелись. Полученные сведения, кто бы их ни передал, нельзя было игнорировать, выкинуть в мусорную корзину: во-первых, в них сообщалось о факте убийства, во-вторых – о деятельности на территории ФРГ советской вооруженной группы.

Естественно, в памяти всплывало громкое убийство израильтянами подельника Арайса – Герберта Цукурса. Кто знает, может быть, КГБ, беря пример с «Моссада», действительно «завалил» Арайса? Так могли рассуждать в немецких политических верхах.

Герберт Цукурс

Герберт Цукурс

Так или иначе, но дело Арайса открыли заново, ему был дан приоритет. Провести расследование поручили энергичному прокурору из Гамбурга Лотару Клемму, который в свои сорок лет уже имел на счету несколько результативных процессов над нацистскими преступниками.

Клемм взялся за дело основательно. И вот, роясь в материалах старых уголовных процессов, он наткнулся на свидетельские показания, где говорилось, что Арайс проживает во Франкфурте под девичьей фамилией своей жены. Свидетель сообщал об этом, как о слухах, циркулирующих в его окружении, – видимо, поэтому свидетельству тогда не придали значения и дело отправили пылиться в архив.

Клемм отдал распоряжения полиции провести проверку. Арайса быстро нашли и арестовали. Умереть в своей постели ему не удалось.

О дальнейшей судьбе Зирниса сведений нет, по крайней мере, автор книги их не сообщает. В своем недавнем интервью он еще раз подчеркнул: если бы не Зирнис, не его одержимость поиском скрывающихся нацистов, дело против Арайса не было бы открыто заново.

В этой истории ощущается какой-то урок или послание. Может быть, такое: высшая справедливость порой приходит в мир через юродивого.