Из моего сегодняшнего выступления на ооновском Форуме по вопросам меньшинств в Женеве, в переводе:

[…] В ряде стран, особенно в Восточной Европе, реформы школ меньшинств приводят к полному или частичному прекращению преподавания на языке недоминирующих групп. Этот регресс связан с тем, что право на образование на языках меньшинств плохо прописано в международных документах. Поэтому лица, принадлежащие к расовым, этническим или языковым меньшинствам, рассчитывают на помощь со стороны органов ООН, на их авторитетные комментарии, чтобы опровергнуть некоторые популярные заблуждения, которые на практике приводят к закрытию школ меньшинств.

Во-первых, нападки на школы меньшинств с добровольным посещением часто ошибочно трактуют как борьбу с сегрегацией в сфере образования. Таким образом, образование на языке меньшинства не признается в качестве особого права меньшинств. Оно также не рассматривается как важное условие для развития культуры и языков меньшинств.

Во-вторых, национальные власти могут манипулировать аргументами равенства, заявляя о своей глубокой озабоченности по поводу равных жизненных шансов для представителей меньшинств. Они зачастую не могут оценивать ситуацию с позиции «равенства по факту», в отличие от «равенства по закону». Иными словами, власти одинаково обращаются с НЕравным, что, по сути, является дискриминацией. […] В рамках таких реформ обычно игнорируются научные результаты, которые подтверждают важную роль родного языка для достижения успехов в образовании, особенно на начальных этапах.

В-третьих, на национальном уровне практически невозможно остановить противоречивые реформы школ меньшинств при помощи ссылок на принцип недискриминации. Запрещение дискриминации в сфере образования редко имеет абсолютный характер. В относительно молодых государствах суды признают право на особые условия и привилегии не за меньшинствами, а за большинством. Такое обращение с меньшинствами объясняется необходимостью восстановить историческую справедливость, укрепить культурное и языковое доминирование большинства, соображениями безопасности, особенно в случае плохих отношений с государствами происхождения меньшинств и т.п. Разумеется, такие аргументы плохо совместимы с философией прав человека и прав меньшинств. […]