Статья «Историческая память и политизация истории Второй мировой войны: Россия VS Европа», написанная известным российским военным историком Ю.А.Никифоровым, поднимает очень важную тему в канун 75-летия Победы над нацизмом – в результате информационной кампании по ревизии решающей роли СССР в Победе над фашистской Германией граждане европейских государств могут перестать понимать, за что и с кем воевали страны Антигитлеровской коалиции и во имя чего народы мира принесли огромные жертвы. Это приведет к серьезным последствиям для будущего Европы.

The article “Historical Memory and Politicization of History of the 2nd World War: Russia VS Europe” is written by a popular Russian military historian Yuri Nikiforov. On the eve of the 75th Anniversary of Victory over Nazism, it highlights the crucial need to counteract the informational campaign aimed at revising the decisive role of the Soviet Union in Victory over the fascist Germany. As a result, the Europeansmay misunderstand for what reasons and whom the countries of Anti-Hitlerite Coalition were fighting with.Moreover,why on Earth people of the world suffered enormous losses. Such kind of public negligence will lead to serious consequences to the future of Europe.

***

День Победы – это главный праздник в России. Он одновременно и государственный, один для всех, и личный праздник для каждого человека. В каждой семье кто-то из прадедов воевал или трудился — для фронта, для Победы — в тылу. Для граждан России это день торжества наших культурных, цивилизационных ценностей. Нравственные качества людей, солидарность, подвиг и самоотверженность, социальная организованность, уровень развития науки, промышленности, – именно всё это принесло нам Победу над Германией в 1945 году.

Президент Российской Федерации В.В. Путин, выступая на саммите глав СНГ в декабре прошлого года, дал, кажется, исчерпывающий ответ на обвинения со стороны европейских политиков в адрес СССР в пособничестве Гитлеру в развязывании Второй мировой войны. Выступление российского Президента, действительно, подвело некую черту, — черное и белое, правда и ложь были названы своими именами.

«Верхом цинизма» назвал российский президент содержание резолюции Европейского парламента от 19 сентября 2019 года «О важности сохранения исторической памяти для будущего Европы», в которой в очередной раз декларирована равная историческая ответственность СССР и гитлеровской Германии за трагедию Второй мировой войны.

Конечно, ни у Европарламента, ни у каких-либо других властных структур нет и не может быть монополии на “правильную” интерпретацию истории Второй мировой войны. Не существует и согласованного международного консенсуса во взгляде на характер, причины и механизмы возникновения войны, ее итогов и т.п. Разве можно отрицать, что в КНР или в арабском мире роль Советского Союза во Второй мировой войне видят несколько иначе, чем в современной Польше, например?

Поэтому сегодняшние претензии ряда политиков восточноевропейских стран выступать от имени “общеевропейской памяти” или даже от лица некоего “международного сообщества”, которому якобы противостоит Россия, для профессионального историка выглядят нелепыми.

Вызвавшую негодование российского Президента “юбилейную” резолюцию Европарламента в сентябре 2019 года следует рассматривать только как звено в некой цепи, очередной шаг в сторону ревизии смыслов – по известной технологии «Окон Овертона».

В 2006 году Парламентская Ассамблея Совета Европы выступила с осуждением «преступлений коммунистических режимов». Поскольку в нашей стране «проработка прошлого» ведется как минимум с осуждения «культа личности» ХХ Съездом КПСС, в частности, в рамках процесса реабилитации пострадавших от политических репрессий, — казалось бы, содержание данной резолюции могло быть отчасти созвучно отношению к конкретным преступлениям в период сталинизма в России.

Но, однако, европейские парламентарии объявили ВСЕ существовавшие в Восточной Европе в странах – членах «восточного блока» режимы «тоталитарными», и выразили сожаление, что в отличие от преступлений нацизма, преступления тоталитарных коммунистических режимов не были осуждены международным судом.

В 2008 году в Пражской декларации по «европейский совести и коммунизму» ответственность за массовые преступления вменялась в вину уже не режимам, — обвинялась сама коммунистическая идеология, и знак равенства ставился между нацизмом и коммунизмом. При этом, предлагая установить 23 августа как день памяти «жертв нацистского и коммунистического тоталитарных режимов», авторы прямо сослались на день памяти жертв Холокоста 27 января, — имея в виду, что память жертв коммунизма должна почитаться с ними одном ряду. (Кстати, число «жертв коммунизма», по подсчетам авторов декларации, в несколько раз превышает число 6 млн евреев, убитых нацистами). Логика используемой технологии “работы с историей” такова, что следующим шагом станут заявления, что в преследовании и убийстве евреев нацистами в первую очередь виноват Сталин и СССР.

Следующая резолюция Европарламента, в которой день 23 августа был объявлен памятной датой, в целом исходила из содержания Пражской декларации. Своего рода новацией здесь был тезис о «советской оккупации» в странах Восточной и Центральной Европы. После этого разговоры о «советской оккупации» вместо освобождения от фашизма и гитлеризма, об «освобождении от оккупации» (имея в виду развал “восточного блока”) – стали общим местом разного рода резолюций и заявлений практически на всех уровнях.

Таким образом, тенденция налицо: если на каком-то начальном этапе (здесь можно вспомнить американские документы времен «холодной войны»), — речь велась об осуждении неких «тоталитарных» преступлений, затем о преступлениях «коммунизма» — причем в числе жертв обязательно указывались народы бывшего СССР, то постепенно «преступления коммунистических режимов» трансформировались в «преступления оккупантов».

Мы понимаем, что главные «заказчики» информационной кампании по пересмотру истории Второй мировой войны находятся вовсе не в Польше и на Украине, и даже не в Брюсселе. Очевидно, в то же время, что наиболее наглые и бесцеремонные заявления часто раздаются со стороны представителей стран бывшего «социалистического лагеря» (Чехии, Польши), а также бывших республик СССР – Прибалтийских, например. Почему? Для этого явления, помимо существующего «внешнего заказа», существуют и внутриполитические причины. Для этих государств Россия как правопродолжатель СССР на международной арене стала удобным объектом для того чтобы переложить собственную историческую ответственность за приход к власти коммунистов и близких к ним партий после войны, за репрессии послевоенного периода и т.п. Разговор на эту тему для «европейской совести» тягостен, — гораздо легче переложить все обвинения на плечи пресловутых «оккупантов», — т.е. Советского Союза, и объяснить все осуждаемые Европарламентом реальные (или мифические) преступления тоталитарима – «рукой Москвы». На мой взгляд, в основе данного варианта исторической политики лежит, прежде всего, неспособность принять груз гражданской ответственности за свое собственное прошлое. С российской точки зрения, такой выбор политических элит в постсоветских странах достоин сожаления.

В то же время, бОльшую тревогу вызывает другое. Содержание и характер тенденциозной политизации истории Второй мировой войны в заявлениях европейских политиков и СМИ заставляет задуматься о более серьезных последствиях для будущего Европы.
А именно: конечным итогом усилий по ревизии роли Советского Союза во Второй мировой войне и в Победе над фашизмом станет (или уже в значительной мере стало!) обессмысливание этой Победы в глазах миллионов людей, ставших объектом целенаправленной идеологической обработки в рамках антисоветского, антироссийского “переписывания” истории.

Граждане европейских государств скоро могут напрочь перестать понимать – ЗА ЧТО и С КЕМ воевали 75 лет назад страны Антигитлеровской коалиции, ВО ИМЯ ЧЕГО народы мира принесли огромные жертвы. И ЗА ЧТО судили главарей третьего рейха на Нюрнбергском процессе.

Нюрнбергский процесс над главными военными преступниками подвел итог Второй мировой войны, очертил рамки допустимых интерпретаций ее истории. Исходя из признания Нюрнбергского трибунала основой для наших сегодняшних оценок, следует признать, что гитлеровская Германия воплощала в себе зло и сотрудничество с ней – под какими бы лозунгами оно ни осуществлялось – не заслуживает сегодня ни оправдания, ни прощения.

Оправдание коллаборационизма означает забвение или умаление подвига тех, кто боролся с фашизмом в оккупированных Германией странах. Великой коалиции государств, войска которых сражались с вермахтом на полях сражений, помогали десятки, сотни тысяч представителей разных стран и народов, которые нашли в себе мужество выступить против зла на стороне сил добра. Оправдание сотрудничества с нацистами – это плевок на могилы тех, кто отдал свою жизнь для Победы.

Очень часто обвинения в адрес России или российского прочтения истории связаны с упреками, будто мы «тянем одеяло на себя», замалчиваем вклад других участников Антигитлеровской коалиции, не хотим признавать решающий вклад США во вторую мировую войну, и тому подобное.

Эти обвинения звучат со времен «холодной войны». Согласиться с ними нельзя, поскольку и в Советском Союзе, и сейчас, в современной России, официальный дискурс о войне обязательно включает международное антифашистское измерение. Война с блоком агрессоров была делом всех стран Антигитлеровской коалиции, и мы обязательно в рамках юбилейных мероприятий каждый год с благодарностью вспоминаем и чтим память воинов разных стран, кто вместе с Красной армией сражался на советско-германском фронте: солдат Войска Польского, Чехословацкого корпуса Людвика Свободы, французской эскадрильи Нормандия-Неман, болгарских, румынских и других солдат. Армии Великобритании и США внесли свой вклад в разгром Италии и Германии, особенно после высадки в Нормандии в 1944 году.

Тем не менее, преуменьшать или искажать решающую роль Советского Союза и его вооруженных сил в угоду нашим западным «партнерам» мы не собираемся – для этого нет никаких исторических оснований.

Грамотно выстроенная, обоснованная система представлений об Антигитлеровской коалиции и роли СССР, Англии и США не может обойтись без учета и понимания в общем-то очевидного — положение главных участников фронта антифашистской борьбы не было одинаковым.

СССР участвовал во Второй мировой войне как страна, подвергшаяся вторжению главных сил врага. Речь шла о самом существование страны и народа. Оккупация значительной части территории, потеря населения, эвакуация важнейших производств потребовали крайнего напряжения всех сил — в течение, как минимум, трех лет войны. Что же касается Англии, то реальной опасности гитлеровского вторжения на британские острова не существовало. Неуязвимые для вражеского нападения США вообще могли позволить себе выбирать темпы и масштабы необходимой для победы мобилизации. Для американского бизнеса (и экономики в целом) Вторая мировая война была «хорошей войной», и американские компании зарабатывали, поставляя продукцию всем воюющим сторонам. Колоссальные военные заказы вытащили американскую экономику из Великой депрессии, обеспечив устойчивый рост и в послевоенные годы. По итогам Второй мировой войны претензии американской элиты на глобальное доминирование обрели реальное содержание и ресурсное наполнение, — именно этот результат американцы имеют в виду, говоря о СВОЕЙ «победе» во Второй мировой войне.

Другое дело, что расхождения в восприятии войны в памяти народов обусловлены не только и не столько сегодняшними информационными или политическими баталиями. Потому, что в каждой стране историческая память имеет свои особенности.

Вторая мировая война по-разному сказалась на судьбах разных народов. Так что в некоторых странах Европы существуют и вполне объективные предпосылки для того, чтобы и на уровне массового сознания отвергать наш, российский взгляд на события Второй мировой войны. В сфере публичной политики это нередко выливается в требование к России следовать некоей «общеевропейской» культуре памяти.

Мы, граждане России, имеем полное право считать, что сохраняемый в нашей памяти образ войны — верен, он основан на коллективном опыте десятков миллионов людей, участвовавших в войне, переживших войну, потерявших на фронтах или в результате гитлеровского геноцида своих родных и близких.

Развязанная гитлеровцами в 1941 году против народов Советского Союза война имела особый характер — эта была война на уничтожение. Наши предки ответили на смертельную угрозу всенародным подвигом: и мы справедливо называем свою войну против Германии Великой Отечественной.

Именно поэтому, когда в Европе или в Америке говорят или пишут, что Россия в рамках “гибридной войны” хочет навязать европейцам свое понимание, свой образ войны — это, конечно, абсурд. Поистине странно было бы требовать от румын и датчан, от финнов или австрийцев такого же отношения к нашей войне, к нашим жертвам, и к нашей Победе. Их предки вели другую войну.

Но требовать от них уважения к нашему праву на собственное прочтение истории войны и Великой Победы, уважения к нашей культуре памяти о Второй мировой войне мы не перестанем. Наша культура памяти – это часть нашего национального суверенитета.
Другое дело – те страны, народы которых и сегодня, благодаря сохраняемой исторической памяти, воспринимаются в России как наши союзники в антифашистской борьбе.

Мы чтим наших союзников, братьев по оружию – китайцев, американцев, англичан, поляков, французов…

В этом же ряду — Болгария. Несмотря на вроде бы общеизвестный факт, что болгарское правительство до 1944 года было союзником Германии, в глазах российского общества гораздо большее значение имеют последующие события. Болгарский народ воспринимается как союзник СССР в борьбе с Германией, а не наоборот. Сразу после нападения гитлеровской Германии на Советский Союз в Болгарии немедленно сформировалось антифашистское сопротивление, начали борьбу партизанские отряды. Мы помним, что в 1944 — 1945 гг. болгарские войска вместе с Красной армией сражались на территории Венгрии и Австрии, участвовали в освобождении Югославии. Трижды Болгарская народная армия была отмечена в поздравительных приказах Верховного Главнокомандующего СССР И.В.Сталина. За отвагу и мужество в боях с фашистами сотни солдат и офицеров болгарской армии были награждены советскими орденами, десятки тысяч — медалью «За победу над Германией в Великой Отечественной войне 1941—1945 гг.». Неслучайно командующий Первой болгарской армией генерал Владимир Стойчев был единственным представителем другой страны, который участвовал в Параде Победы на Красной площади в Москве в 1945 году.

Мы считаем победу над нацизмом нашей общей победой.