Принятые Сеймом поправки к закону об образовании, запрещающие обучение на русском языке, оказали большое влияние на вузы Латвии. О том, как это отразилось на учебных заведениях, Baltnews рассказал председатель Сената Балтийской международной академии Станислав Бука.

Поправки к закону об образовании, запрещающие обучение на русском языке, в том числе и в частных вузах, негативно повлияли на образовательный процесс в Латвии. Председатель Сената Балтийской международной академии Станислав Бука рассказал Baltnews о влиянии законодательных новшеств на учебные заведения страны, а также кому было выгодно принятие этих поправок.

– Г-н Бука, Сейм Латвии принял поправки к закону об образовании, по которым запретил с 1 января 2019 года прием студентов на программы, реализующие обучение на русском языке. На ваш взгляд, насколько обоснованным было данное решение парламента?

– Да, поправки были приняты в прошлом году, притом эти статьи, о которых вы говорите, оказались внесены только к третьему чтению, что мягко говоря, является некорректным. Ведь фактически у заинтересованных сторон, тех, кого они затрагивают напрямую, не было времени дать им свою оценку. Когда поправки вносятся к первому или ко второму чтению, их концептуально обсуждают. В свою очередь к третьему чтению принципиальные поправки вообще не должны вноситься.

Когда мы говорим, хороши они или плохи, то надо понимать, что обращение к президенту Латвии с просьбой не провозглашать эти поправки, подписал ряд негосударственных учебных заведений, в том числе и Академия (Балтийская международная академия – прим. Baltnews).

Председатель Сената Балтийской международной академии Станислав Бука

© Photo : Роберт Свиженец
Председатель Сената Балтийской международной академии Станислав Бука

Его подписала Латвийская конфедерация работодателей, объединяющая многие профессиональные ассоциации, где работает подавляющее большинство населения республики. Против была и Торгово-промышленная палата, которая работает с иностранными предпринимателями. По их мнению, эти поправки наносят вред экономике и отношениям Латвии с другими странами.

Также этим решением Сейм нанес удар еще и по основополагающим принципам Болонского процесса, строящегося на концепции европейского пространства высшего образования. В него входят не только 28 стран Евросоюза, а 48 стран Европы, в том числе Россия и Казахстан.

Притом Россия является в нем самой большой страной, а ее язык вдруг почему-то оказывается исключенным одной маленькой страной из возможности участвовать в едином пространстве высшего образования, предполагающим обучение, обмен студентами и научные исследования на тех языках, которые востребованы в этом едином пространстве.

Русский язык является рабочим языком Парламентской ассамблеи Совета Европы (ПАСЕ) и одним из шести официальных языков ООН. Поэтому мне совершенно непонятно, почему же этот язык оказался выброшен, и латвийские и зарубежные студенты лишились возможности обучения на нем в вузах Латвийской Республики.

Сегодня очевидно, что это было явно политическое решение, удачно преподнесенное в момент, когда все складывалось хорошо для его принятия в Сейме и никакие аргументы не учитывались.

– В Балтийской международной академии тоже были образовательные программы на русском языке. Насколько негативно поправки к закону повлияли на учебное заведение?

– На момент принятия этих статей закона Балтийская международная академия была вузом номер один не только в Латвии, но и во всем Евросоюзе по возможности обучения на программах с русским языком, от уровня колледжа до докторантуры и защиты диссертаций. Конечно, у нас есть программы и на латышском языке, и мы имеем филиалы в Латвии, где обучение идет только на нем. Имеются и программы, где ряд предметов шел билингвально.

Программы на русском языке привлекали студентов из более чем 30 стран мира, в первую очередь, находящихся на востоке, таких как Россия, Узбекистан, Казахстан, Белоруссия и Азербайджан. Ведь там все еще сохранилось пространство для использования русского языка во многих сферах.

Традиционно больше всего студентов было из России, также у нас учились на русском языке и студенты по программе Erasmus, ориентирующиеся на работу в странах, где этот язык востребован.

В то же время в этом году количество студентов из России уменьшилось примерно на 40%. Оставшиеся были готовы учиться на английском, но многих мы потеряли. Значительно сократился поток студентов и из Белоруссии, Азербайджана, с Украины. Так что эти поправки серьезно отразились на нашем вузе и нанесли определенный материальный ущерб, притом, что как частный вуз мы не получаем никакого государственного финансирования.

– В государственных вузах обучение на русском языке было запрещено уже давно, тогда как частные вузы это делать могли. Не связано ли принятие этих поправок с тем, чтобы лишить частных вузов преимущества, которое у них было?

– Действительно, статья закона, о которой вы говорите, была принята чуть ли не десять лет назад и ограничивала возможности государственных вузов. Но государственные вузы никогда и не боролись за право учить на русском языке.

Другое дело, что они говорили, что учат студентов на английском языке из того же Азербайджана или Узбекистана, но на самом деле учили билингвально на английском и русском. Ведь суть состоит в том, может ли студент учиться на английском, а преподаватель качественно обучать на нем.

Поначалу это был плохо владеющий языком студент, слушавший посредственно владеющего языком преподавателя, и разъяснения давались на том языке, на котором им было лучше – чаще всего на русском. Однако за последние десять лет число тех, кто может учиться на английском и преподавать на нем, уже увеличилось.

Да и к сегодняшнему дню многие преподаватели в государственных вузах не могут учить на русском языке. Они уже не владеют профессиональной и технической терминологией.

Вообще когда появились эти поправки, государственные вузы предлагали, чтобы им разрешили преподавать на русском языке. Совет ректоров Латвийской Республики писал ходатайство о расширении возможностей языков преподавания, подчеркивая, что у частных вузов такая возможность есть, а у них нет. Однако решение было принято по другому принципу, раз государственным вузам нельзя, то и частным тоже не должно быть положено.

– И все студенты будут учиться на английском или других официальных языках ЕС…

– Пока только иностранцы. Ведь по закону преподавание на другом языке стран-членов ЕС, да, у нас это в основном английский, может быть только для студентов-иностранцев.

В свою очередь для жителей Латвии оно не должно превышать 20% от программы обучения, исключая два вуза – Рижскую юридическую школу и Рижскую экономическую школу, которые фактически получили монопольное право обучения на английском языке программы обучения.

То есть получается абсурдная ситуация, когда, предположим, гражданин Литвы может учиться в Латвии на английском языке, а гражданин Латвии должен прослушать лишь 20%, а потом преподаватель обязан ему сказать, чтобы он дальше шел слушать этот курс на латышском языке.

Правда, могу сказать, что в государственных вузах закрывают глаза на то, обучают ли они на другом языке латвийцев или иностранцев. Смотрят сквозь пальцы и контролирующее органы, но я не думаю, что они будут делать то же самое, если и частные вузы пойдут по такому же пути.

Вообще доля иностранных студентов в государственных вузах постоянно растет. Однако сейчас предлагается резко усилить контроль уровня знаний английского языка для потенциальных студентов, так что какая-то часть от них тоже будет отрезана.

Да, индийцев и пакистанцев хватит на все университеты Латвии, но будет ли это означать качественное обучение, это большой вопрос. И я считаю, что преподавание на русском языке все еще является более качественным, чем массовый переход на английский язык.

Евгений Лукьянов: быть русским – не стыдно

– Можно ли что-то предпринять, чтобы эти поправки были отменены?

– Подан иск в Конституционный суд Латвии, который был принят. И суд запросил у Сейма юридическое обоснование этих поправок. Конечно, судебный процесс будет долгим, но я надеюсь, что наши судьи будут рассматривать это дело, не только исходя из преамбулы к конституции, но и исходя из других статей Конституции, гарантирующих права всех граждан Латвии.

В иске сделан акцент и на дискриминацию с точки зрения прав собственности, ведения предпринимательской деятельности. Может быть, с точки зрения нарушения прав этот аспект будет более перспективен.

Материальный ущерб для целого ряда вузов здесь очень серьезный, и я надеюсь, что суд увидит в этих поправках реальное нарушение их конституционных прав, а не пойдет на поводу сиюминутных политических желаний отдельных депутатов.

Ведь до сегодняшнего дня никто не озвучил ни одной причины, которая бы экономически, или культурологически, или как то еще обосновывала эти поправки.

Возможность обучения на русском языке была явным плюсом для Латвии, и она его потеряла, что было на руку только отдельным политическим группам, или политическим партиям. В целом я считаю, что был нанесен удар как по национальным интересам республики, так и по национальной безопасности Латвии в будущем.