1017800519-new_article

 
 
 

Наш сегодняшний разговор не столько об очередном наступлении государства на русские школы, сколько о том будущем, которое готовят для нас правящие партии. Об этом мы беседуем с сопредседателем Русского союза Латвии Мирославом Митрофановым.

 — Мирослав, давайте как на духу: неужели затеянная властями очередная реформа русских школ — это действительно нечто непоправимо ужасное? На этой неделе Комиссия по образованию сейма Латвии обсуждала два законопроекта, которые предусматривают, что русский язык все же может сохраниться в качестве языка обучения с 1–го по 9–й класс — правда, в сильно сокращенном объеме. Но справедливо ли говорить именно о катастрофе русского образования? Ведь школы как-то пережили предыдущую реформу 2004 года?

 

— Пережили они плохо, учиться в послереформенное время стало сложнее. Следующим ударом стала «мини-реформа» 2012 года, когда в школах национальных меньшинств ввели централизованный экзамен по латышскому языку той же сложности, что и для латышских школ. Это резко снизило результаты экзаменов в русских школах, а значит, и шансы для выпускников на получение престижного высшего образования. Но сейчас на кону не столько знания языка или успех на экзаменах, а нечто иное, более глобальное: сейчас закладываются

новые долголетние отношения латышского большинства и русского меньшинства. Цена нынешней реформы — не язык обучения, а свобода и достоинство нашего народа.

— В чем новизна? Уже двадцать семь лет живем в параллельном мире, где национальное большинство делает вид, что русского меньшинства в стране нет, а значит, можно не признавать его права и интересы. И это называется демократией?

— Это называлось «этнической демократией» — нас не замечали, но и не мешали оставаться собой. А сейчас начинается переход к тоталитарному строю, при котором мы, вернее — наши дети и внуки становятся объектами тотальной унификации: один язык, одна история, один взгляд на мир.

Я не люблю, когда разбрасываются словом «фашизм», и даже ссорился с российскими политиками, которые к месту и не к месту вещали о «возрождении фашизма в Прибалтике». Но теперь надо признать, что нас действительно тащат за шиворот к унылому фашизму. К принудительной ассимиляции, к запрету на родной язык и тотальному идеологическому контролю.

И нынешняя замена языка обучения — лишь первый шаг в этом направлении.

— Но неужели, учась на латышском, нельзя сохранить историческую память и традиции русского и других народов Латвии? Ведь нынешняя школьная реформа вроде бы оставляет право изучать русский язык как предмет и еще некоторые предметы, «связанные с идентичностью».

— Сегодняшняя реформа — это лишь очередной, но не последний гвоздь в крышку гроба русского образования.

Министерство образования разработало стратегию развития школьной системы Латвии, которая предполагает к 2030 году полный отказ от школ национальных меньшинств и обучение всех учеников по стандартам латышских школ.

При этом, очевидно, еще долго сохранится сегрегация в крупных городах, где будут в силе нынешние незаконные, но действующие квоты на количество инородцев в классах латышских школ.

Но те, кто надеется, что в бывших русских школах удастся сохранить преподавание русского языка на уровне факультатива, жестоко ошибаются. Уже сейчас без объяснений «сверху» началось сокращение количества часов, выделяемых на так называемый «языковый блок». То есть перед администрацией школ и родителями ставится дилемма: что сокращать — уроки русского или английского языка? И что добавлять в виде факультативов?

Власти рассчитывают на то, что загнанные в угол родители будут вынуждены делать выбор в пользу английского языка, полагая, что «русский дети освоят и дома».

Что касается «предметов, связанных с национальной идентичностью», то через несколько лет об этой «странной зверушке» школы благополучно забудут, замученные еще одной масштабной реформой, в корне разрушающей ту систему образования, которую мы знали.

— Еще один динозавр из-за горизонта? Кто он? Или что оно?

— Переход от «образования знаний» к «образованию навыков». В латвийских условиях это финское изобретение применяется садистски извращенно, чтобы перестать давать детям в простых школах объем знаний, достаточных для дальнейшей учебы в университетах.

Производство неучей для выпихивания их после 9–го класса в профшколы. А вот на привилегированные государственные гимназии это извращение распространено не будет. Выводы делайте сами.

Но вернемся к связи языка и тоталитаризма. В отличие от времен реформы 2004 года, сегодня правящие политики мало говорят о языке, но соревнуются друг с другом в призывах к «сплочению», унификации, единению и «борьбе с российской пропагандой».

Президент Вейонис рекламирует переход к использованию одного языка «во всех сферах жизни». То есть уже не только в государственных учреждениях, а даже дома, за закрытыми дверями.

Премьер Кучинскис оправдывает удушение русского образования тем, что якобы это «укрепит чувство принадлежности к государству». Типа чем хуже к русским относиться — тем они больше будут принадлежать этому государству.

Типично тоталитарный подход, при котором человек — имущество государства. Но самые скандальные заявления получались у министра образования Карлиса Шадурскиса.

— Вы имеете в виду слова Шадурскиса насчет того, как тяжело Путину брести по глубокому снегу в Москве, узнав, что Латвия делает с русским образованием?

— Это было злорадное, но глупое начало высказывания. Далее Шадурскис открыл карты по–cерьезному: оказывается, ликвидация русского образования связана с желанием министра впредь жестко говорить с русскими школьниками об оккупации Латвии и больше не сглаживать противоречий в интерпретации истории.

— Навязывание «правильной» истории?

— Да. А еще — в озможность отомстить. Не только за свой позор в 2004 году, когда из–за неспособности навязать реформу Шадурскис потерял пост министра, но и вообще за все века несвободы и все исторические обиды — реальные и мнимые.

Месть заключается в том, что наши дети и внуки должны будут слушать радикальную националистическую версию истории, в которой нет места мультикультурной, пестрой, творческой, многоязыкой Латвии, а есть бесконечные страдания народа под оккупацией и есть… потомки оккупантов!

Это надо для прививания чувства вины, которое не оставит морального права и душевных сил бороться за свои интересы и вообще претендовать на что–то в этой стране. Воспитание закомплексованных рабов.

— Недавно вы сказали, что протесты против ликвидации русского образования не остановятся и после вступления соответствующих законов в силу. Вы не верите в другие формы борьбы?

— Рабы не мы. Рабы немы. Строчка из русского букваря из нашего детства… Если на улицы Риги выйдет сто тысяч человек — власти заговорят по–другому и будут искать компромиссы.

Пока мы только наращиваем размах протестов. И следующим шагом станет митинг на Эспланаде у памятника Райнису, посвященный 229–й годовщине русской школы Латвии и протесту против планов Шадурскиса и прочих любителей исторической мести. Начало акции в 12.00. Это будет суббота, поэтому все, кто не мог участвовать в протестах в рабочие дни, сейчас смогут наверстать упущенное.

Ждем родителей, бабушек, дедушек. Ну, и конечно, школьников. До встречи на Эспланаде!

http://vesti.lv/news/miroslav-mitrofanov-cena-reformy-ne-yazyk-a-svoboda-i-dostoinstvo-nashego-naroda