Ровно 80 лет тому назад, 21 июля 1940 г., Народный Сейм Латвийской Республики принял Декларацию о вхождении Латвии в состав СССР. В этот же день аналогичный шаг предприняли парламенты двух других будущих советских социалистических республик – Литвы и Эстонии.

Данное событие произошло через несколько дней после ввода в страну советских войск (17 июня) и создания накануне (20 июня) нового правительства во главе с Августом Кирхенштейном при молчаливом согласии действующего на тот момент главы государства Карлиса Ульманиса.

Напомним, что после обретения независимости в 1920 г. прибалтийские страны – Эстония, Литва и Латвия, стали объектами борьбы за политическое влияние между Германией, СССР, Францией и Англией. К концу 1930-х годов основными соперниками в регионе стали Германия и Советский Союз.

В августе 1939 г. был подписан договор о ненападении между Германией и СССР – пресловутый пакт Молотова-Риббентропа – с секретным протоколом о разграничении сфер обоюдных интересов в Восточной Европе, согласно которому молодые прибалтийские государства были отнесены к сфере советских государственных интересов.

При этом Латвия, как впрочем и Эстония, заключила практически аналогичное соглашение раньше – 7 июня 1939 г. К нему также прилагалась секретная клаузула, которая, как писал в своём информационном отчёте № 55 высокопоставленный сотрудник пропагандистской Службы немецких новостей для зарубежья Г.Дертингер, тесно взаимодействовавший с ведомством Риббентропа, «обязывает оба государства принять, с согласия Германии и при консультациях с германской стороной, все необходимые меры военной безопасности по отношению к Советской России». Г.Дертингер также подчёркивал, что «оба государства признают, что опасность нападения для них существует только со стороны Советской России и что здравомыслящая реализация их политики нейтралитета требует развертывания всех оборонительных сил против этой опасности».

Для успешного решения своих военно‑стратегических задач руководство Советского Союза начало активно действовать в Прибалтике. Уже в первые недели после начала Второй мировой войны СССР предпринял дипломатические и военные меры для советизации этого региона. 5 октября 1939 г. Латвия подписала с СССР пакт о взаимопомощи (Эстония и Литва подписали подобные акты соответственно 28 сентября и 10 октября того же года). Согласно этим пактам, стороны обязывались оказывать друг другу всяческую помощь, в том числе и военную, в случае нападения на одну из сторон. Одновременно были заключены торговые соглашения о поставках сырья из СССР, что компенсировало прибалтийским странам потерю связей с Западом в условиях начавшейся войны. Также, согласно договоренностям, СССР получил право разместить в Латвии 25 тысяч военнослужащих РККА (для тех, кто не помнит – Рабоче-Крестьянской Красной Армии, именно так тогда именовалась армия СССР). Столько же войск размещалось в Эстонии и еще 20 тысяч — в Литве.

Ввод советских войск в Прибалтику не вызвал восторга у той части населения, которая была негативно настроена по отношению к СССР. Активизация деятельности антисоветских сил привела к тому, что в июне 1940 г. Советский Союз заявил о нарушении Латвией, Литвой и Эстонией заключенных договоров о взаимопомощи и в ультимативной форме потребовал немедленно сформировать новые правительства, «способные честно выполнять» договоры о взаимной помощи, а также допустить на территорию трех стран дополнительные части РККА.

Кризис завершился созданием новых правительств Латвии, Литвы и Эстонии, которые отменили действовавшие на тот момент запреты на деятельность коммунистических партий и назначили внеочередные парламентские выборы. Именно в этот момент были приняты декларации о вхождении этих стран с состав СССР.

В современной Латвии многие не очень любят вспоминать эти события или трактуют их совсем по-другому – мол, страна пала жертвой агрессии со стороны СССР, выступившего в роли оккупанта. Между тем, история, как ни крути, такова, какова она есть. Она неизменна, как бы ни хотелось кому бы то ни было по прошествии какого-то времени ее переписать. Меняться могут лишь ее трактовки, например, под влиянием политической конъюнктуры. Наиболее логичным было бы, возможно, обсуждать эти связанные с историей вопросы между профессиональными историками из Латвии и России, и такие попытки предпринимались по инициативе российской стороны еще лет 10 тому назад. Только вот беда – этот диалог заглох, едва успев начаться.