РИГА, 13 марта 2020 — Sputnik, Андрей Татарчук. 

«В каком году произошли события 17 июня?.. Мне кажется, в 1941-м», — сказал на суде по уголовному делу рижанина Александра Филея свидетель обвинения Дмитрий Голубев, фактически признав собственное незнание факта, по которому он написал заявление на подсудимого в Службу государственной безопасности (СГБ). Как с таким свидетелем СГБ и прокуратура довели процесс Филея до суда?

Краткая фабула этого уголовного процесса. В середине прошлого года член правления партии «Русский союз Латвии» (РСЛ) Александр Филей опубликовал в сети Facebook пост, начинавшийся со слов «17 июня. С праздником». Напомним, что 17 июня 1940 года с согласия латвийского правительства и диктатора с полномочиями президента Карлиса Улманиса был введен и размещен в различных дислокациях ограниченный контингент служащих Красной армии. Де-факто после этого Улманис потерял свои полномочия, было сформировано новое социалистическое правительство Августа Кирхентштейна, а республика стала называться Латвийской ССР. Собственно, об этом и был пост Филея, ставший основой его уголовного дела по тяжелейшей уголовной статье 74 прим — военные преступления.

Свидетель со стороны защиты, политический репрессированный Александр Гильман (его семья была сослана до войны в результате сталинских депортаций из Латвии) заявил на суде, что его семья и он живы именно благодаря этой ссылке. Второй свидетель — историк Виктор Гущин — напомнил, что «оккупация» не является юридическим понятием уголовно-процессуального права, потому что по итогам ХХ века очень многие государства — члены ООН могут считаться оккупантами.

«Это такой латвийский двойной стандарт — у себя говорить о советской оккупации, но на уровне международного права обходить этот скользкий вопрос», — говорит Гущин.

Вейдемане была эмоциональна

Как заявила судье Центрального района Риги Ивете Стуберовской первый свидетель обвинения, известная своей экстравагантностью журналистка Элита Вейдемане, публикация Филея в соцсети была доступной для прочтения сотням пользователей и являлась «оправданием оккупации и депортации населения». Как заявила Вейдемане, «моя бабушка вернулась из Сибири после депортации в 1956 году», и пост Филея — «против моего государства, моего народа и меня лично».

При этом свидетельница назвала партию РСЛ, представленную в Европейском парламенте, «антигосударственной», а события 1940 года охарактеризовала как «русскую оккупацию» — что, к слову, согласно законам Латвии, повод для иска по факту возбуждения и разжигания уже Вейдемане национальной вражды и ненависти.

Безапелляционность свидетелей обвинения по делу Александра Филея, к слову, напомнила дебаты будущего рейхсминистра «Люфтваффе» обергруппенфюрера Германа Геринга на процессе 1933 года в Лейпциге, когда нацисты проиграли немецким коммунистам процесс по делу поджога Рейхстага. Разумеется, все это — с поправкой на масштабы. Госпожу Вейдемане, трудившуюся с 1981 по 1988 год в молодежной газете на латышском языке Padomju Jaunatne («Советская молодежь», орган ЦК Латвийского коммунистического союза молодежи) никак нельзя сравнивать с рейхсминистром ВВС Герингом. На том процессе НСДАП в Лейпциге болгарин-коммунист Георгий Димитров не оставил камня не камне от нацистского обвинения — это есть в материалах скандального процесса.

«17 июня 1940 года СССР нарушил государственность Латвии, в результате латвийское правительство не смогло обеспечить безопасность государства перед агрессивными государствами», — вероятно, имея в виду уже оккупацию Латвийской ССР нацистской Германией в июне 1941 года, заявила Вейдемане, заявление которой против Филея дознаватели СГБ приняли 20 июня.

Недостаток компетенции или неподготовленность?

Прокурор процесса Агнеса Индриксоне поинтересовалась образованием свидетеля — возможно, Вейдемане является дипломированным историком? Но нет. Она филолог с дипломом. А историческую фактологию изучила методом самообразования.

Рижский экскурсовод Александр Филей
ИЗ ЛИЧНОГО АРХИВА АЛЕКСАНДРА ФИЛЕЯ
 

Второй свидетель обвинения — член премьерской партии «Новое Единство» Дмитрий Голубев, опоздавший к началу судебного заседания, оказался крайне слабо подготовленным. Прокурор процесса Агнеса Индриксоне подсказывала ему правильные ответы на несколько вопросов — знаете, так, когда в вопросе уже есть ответ, но прекратила делать это после замечания защиты подсудимого, принятого во внимание судьей.

«Увидев пост, я изучил уголовное законодательство, нашел статью и состав преступления и сообщил об этом СГБ», — заявил Голубев.

На вопрос защитника, присяжного адвоката Эдуарда Вайшли о том, что произошло 17 июня и в каком году это произошло, свидетель обвинения ответить не смог.

«В каком году произошли события 17 июня?.. Кажется, в 1941-м», — заявил свидетель. Таким образом, по абсурдистской логике активиста партии Кришьяниса Кариньша «Новое Единство» Дмитрия Голубева история социалистической довоенной Латвии занимает промежуток меньше одной недели — 17 августа вошли части РККА, а уже 22 июня самолеты «Люфтваффе» бомбили Лиепаю. Оценить показания этого свидетеля предстоит судье Стуберовской.

Член партии «Новое Единство» Дмитрий Голубев, написавший заявление в СГБ на Александра Филея
© SPUTNIK / SERGEY MELKONOV
Член партии «Новое Единство» Дмитрий Голубев, написавший заявление в СГБ на Александра Филея
 

Обвинение Филея в оправдании оккупации и депортаций, о чем также заявил свидетель Голубев, строится на следующем тезисе из поста на личной странице Филея в Facebook: «Эта дата (17 июня 1940 года) подарила надежду и вторую жизнь. В том числе еврейским семьям, попавшим под высылки в Сибирь». На этом моменте свидетели обвинения особенно заострили внимание судьи. Судья Ивете Стуберовска вела заседание очень корректно, и следует полагать, что вердикт суда окажется справедливым. Казалось, судья ошеломлена этим не рядовым процессом и особенно свидетелями, но беспристрастное выражение ее лица не выдавало эмоций.

Присяжный адвокат Эдуард Вайшля так прокомментировал процесс: «Возможно, мой подзащитный может быть осужден с учетом контекста и общей геополитической ситуации, но, я надеюсь, Александр Филей будет оправдан. На данный момент он невиновен — нет решения суда. Термин «оккупация», «отрицание оккупации» не входят в перечисление уголовно наказуемых преступлений против человечества и военных преступлений.

Материалы дела Филея вызывают у меня как защитника много-много вопросов — но очевидно, у прокурора всего достаточно, если дело передано в суд и рассматривается в установленном порядке. Свидетель Голубев со стороны обвинения не знает, в чем он обвиняет — это свидетельствует о том, что для него это неважно.

Он сам заявил, что он «солидаризировался с теми, для кого это важно». Очевидно, этот процесс — политический».

Протестующие возле здания суда в Риге
Протестующие у здания суда в день заседания по делу Александра Филея.
 

Подсудимый Александр Филей полностью отрицает обвинения.

«Президент Карлис Улманис еще осенью 1939 года согласился на ввод ограниченного контингента советских войск в Латвию и размещение их преимущественно в районе Сигулды. К событиям лета 1940 года понятие «оккупация» совершенно неприемлемо, что подтверждается рядом исторических и юридических доказательств.

Свидетели по моему процессу — член-активист партии «Новое Единство», цементирующей правительственную коалицию, и политическая журналистка, работница органов коммунистической печати в 80-х годах прошлого века, работавшая пропагандистом советского строя в латвийских печатных СМИ. Их показания политизированы и эмоциональны, они не могут рассматриваться как обвинения.

Сам я коммунистом и комсомольцем не был, возраст не тот — но это мои убеждения. Я считаю, левые убеждения — это не преступление даже на полностью правом национальном политическом фоне. Коммунизм для Латвии в годы Советского Союза принес шансы и возможности процветания — экономического, индустриального, демографического. Каждое слово в моей публикации летом 2019 года — это элементы сарказма и иронии, и каждая фраза подкреплена аргументами.

И наконец, евреи, которых депортировали из Латвии в 1940 году, действительно выжили благодаря этому. Моя учительница в школе знала идиш, немецкий, русский и латышский. Ее семья была выслана в Татарстан, а все родственники, оставшиеся в Латвии, были уничтожены. Все были убиты.

Как уничтожены почти все 90 тысяч евреев, оставшихся в Латвии после отступления частей РККА. Пережили оккупацию и Холокост лишь несколько сотен человек. Масштаб преступлений нацистского оккупационного режима и латышских коллаборационистов — колоссальный».

Следующее заседание по процессу Филея назначено на 13 мая текущего года. Затем состоятся заседания суда 26 мая и 4 июня, после чего суд удалится на совещание до вынесения решения.

СГБ Латвии передала дело Филея об отрицании «оккупации» в прокуратуру
Митрофанов объяснил, как связаны уголовные дела Филея и Гапоненко
Добиваются, чтобы страдал годами: политик дал оценку делу Филея
Обвиняется в отрицании «оккупации» Латвии: члену РСЛ грозит серьезный срок
https://lv.sputniknews.ru/Latvia/20200313/13367126/Russkaya-okkupatsiya-na-protsesse-Fileya-svideteli-obvineniya-oshelomili-dazhe-sudey.html