Совет общественных организаций Латвии

«Русской школы в Латвии давно нет». Директор Рижской 80-й школы Анна Владова о реформе образования  

"Русской школы в Латвии давно нет". Директор Рижской 80-й школы Анна Владова о реформе образования
Foto: Марис Морканс

Без паники, но и без особого энтузиазма приняли реформу в Рижской 80-й средней школе. Директор Анна Владова заметила, что школы реформируют уже в течение последних 28 лет, и это единственная отрасль, которую трясет каждый год. «Сейчас одна реформа, всего год остался до реформы содержания образования. МОН проводит много курсов, искренне считая, что так надо. При этом они забывают, что о межпредметных связях мы знаем уже много лет, но сейчас нам устраивают курсы, чтобы вновь об этом рассказать. Мне это смешно. Все не подготовлено, не продумано, не ко времени», — считает Владова.

От редакции: На момент публикации интервью Анна Владова (партия «Согласие») занимала пост заместителя председателя Рижской думы.

Серия статьей «Трудности перевода» посвящена реформе образования в школах нацменьшинств Латвии. Мы пишем о том, готовы ли школы к обучению на латышском; хватает ли учителей (спойлер: нет); не пострадает ли качество знаний от обучения не на родном языке; начался ли массовый исход из «русских» школ в «латышские» и как чувствуют себя школьники, которые на это пошли, а также о том, каковы первые впечатления от хода реформы. Кроме того, у нас есть подробные интервью с директорами русских школ.

В ближайшие два года в Латвии будут осуществлены две масштабные реформы образования. Готова ли ваша школа к этому?

Паники среди учителей нет. Мы же понимаем, где мы находимся. Школы реформируют уже в течение последних 28 лет. Это единственная отрасль, которую трясет каждый год, причем каждый новый министр считает своим долгом принести что-то свое. Сейчас одна реформа, всего год остался до реформы содержания образования. Министерство образования и науки проводит много курсов, искренне считая, что так надо. При этом они забывают, что о межпредметных связях мы знаем уже много лет, но сейчас нам устраивают курсы, чтобы вновь об этом рассказать. Мне это смешно. Все не подготовлено, не продумано, не ко времени.

Справка. Анна Владова на момент публикации статьи находилась в неоплачиваемом отпуске, поскольку была избрана вице-мэром Риги. Регулярно бывает в школе, следит за процессами и контролирует их. На посту директора с 2000 года. До этого с 1985 по 2000 год работала в Рижской 40-й средней школе учителем английского языка, а затем занимала должность завуча начальной школы. Рижская 80-я средняя школа была построена на окраине Пурвциемса в 1976 году. На осень 2019 года в ней (вместе с детским садиком) насчитывается 840 детей и 75 учителей.

Так мы получили, например, музыку и рисование в старшей школе, этику и основы христианства в начальной, сейчас и спорт по полной программе. Я считаю, что вместо искусственно создаваемых часов по спорту, мы могли бы сделать упор на командные игры, создать сильные школьные команды.

В будущем — в контексте реформы содержания образования — в школьной программе появится еще один предмет, «Основы обороны». Классный предмет, может, его действительно дети будут выбирать. Но учителей на него нет, денег нет, часов тоже нет. С 2024 года он будет введен в обязательном порядке. Хорошо, договорюсь я с каким-нибудь отставным полковником. Но у него нет педагогического образования. И что мне делать? Я должна отправить его подучиться?

Чиновники МОН утверждали, что реформа содержания образования предоставит школам больше свободы. На самом деле это не так. Свободы у меня будет 2-3 часа в неделю при нагрузке в 36 часов. Это не смешно. Мы тут сидели с завучами и думали, как сохранить существующую программу. Мы не работаем по образцу Министерства образования, у нас есть своя лицензированная программа, так называемая школьная модель. Я в ужасе смотрю: как мне сохранить второй иностранный язык? Как сохранить химию? У меня не получается по часам. Потому что появятся драма, инженерное искусство, оборона, музыка, рисование.

Нам все время приходится выкручиваться. У меня много вопросов по подготовке к переходному периоду. В моем понимании его нет. Для меня остается загадкой, как наши учителя, несмотря на весь этот бардак в системе образования, как-то держатся, работают с детьми, добиваются хороших результатов.

Что будет с успеваемостью детей при переводе школ нацменьшинств на государственный язык обучения?

Успеваемость не значит ровным счетом ничего. Но то, что у детей может рухнуть мотивация, это факт. Оценки — не показатель. Показатель — интерес ребенка, его мотивация. Сейчас мы идем к учителям и пытаемся придумать вариант, при котором детям будет интересно. Уверена, найдем выход из положения. Вопрос в том, почему мы должны постоянно выкручиваться?

Если и для учителя, и для ученика латышский язык не является родным — не случится ли так, что на усвоение предмета потребуется больше времени?

Да, мы так уже живем. В каких-то случаях это двойной комплект учебников (на обоих языках). Но это тоже отнимает время. Повторюсь: некоторые дети могут начать терять мотивацию и в какой-то момент даже перестать учиться. И к этому надо быть готовыми.

Еще я опасаюсь, что в какой-то момент дети просто перестанут выполнять домашние задания. Пойдут с вопросами к родителям, которые тоже неважно знают латышский язык. Не получат ответа и начнут злиться. Будет расти недовольство, агрессия. У взрослых людей 8-часовой рабочий день: вернулся домой после смены и отдыхаешь. А ребенок? Ушел в школу, отсидел до трех часов, потом факультативы, кружки, спорт. Домой возвращаются в 7-8 часов вечера. А еще надо делать уроки. Он же не отдыхает вообще!

Социальной сегрегации хватает и сейчас. На фоне реформы она только усугубится. Все ведь идет из семьи. Нельзя сравнивать гимназии с другими школами. Школа — это только 50% успеха. Нет плохих школ по факту. Есть реалии: микрорайон, в котором она находится, и который ей диктует свои условия. Если ребенок мотивирован и хочет учиться, он будет это делать в любой школе. Но его должны мотивировать родители.

Сможет ли учитель изложить материал на латышском языке, если в классе разный уровень понимания языка?

Укладываться в нужное время учитель будет даже в том случае, если появится куча вопросов от детей. Мы уже сейчас это учитываем. Но если лишить учителей и детей возможности объяснения предмета на родном языке, то возможны разные варианты. Что будет в этом случае с учителем? Пришла и отбарабанила урок. Итог: ни души, ни мотивации с обеих сторон. Все недовольны, включая родителей. Видимо, будем организовывать факультативы.

Есть ли в вашей школе учителя, которые из-за реформы просто уйдут?

Да. Меня уже трое учителей предпенсионного возраста предупредили: они в эти игры не играют. Человек блестяще владеет предметом, человек искренне любит страну и готов растить молодое поколение. Но ей не дают возможность работать. Потому что в 60 лет уже невозможно избавиться от акцента.

Многие политики и эксперты говорят, что после 2019 года в Латвии не будет понятия «русская школа».

Так ее уже и так нет. Польская есть, украинская есть, а русской нет. В 80-й школе о политике не говорят, хотя нас много раз пытались в нее втянуть. В 2004 году мы говорили: родители могут делать, что хотят, но дети должны остаться и учиться в школе. Если мы хотим бороться за своих детей, это исключительно легитимными способами должны делать взрослые. Вовлекать детей в такие процессы — кощунство. Хотя с другой стороны хочу подчеркнуть: власти не надо каждый раз самоутверждаться за счет представителей другой нации. Тут всем уже давным-давно все понятно, не надо лишний раз показывать, кто в доме хозяин.

Ольга Петрова, Диана Чучкова

Серия статей «Трудности перевода» подготовлена при поддержке программы малых грантов Re:Baltica. Над проектом работали: Диана Чучкова, Ольга Петрова, Кристина Худенко, Марис Морканс, Алина Семенихина, Наталия Шиндикова и Анатолий Голубов.

Sorry, Comments are closed.

Архивы