Демонстранты на митинге Народного фронта в Латвии

© Tautas frontes muzejs LNVM/Popular Front Museum of Latvia

В Латвии 15 октября 1991 года было восстановлено гражданство для жителей довоенного периода. В результате появилась категория «неграждан», которые затем были выдавлены из общественно-политической жизни страны. Почему такое стало возможным?

В Латвии 15 октября 1991 года было восстановлено гражданство для жителей довоенного периода. Как следствие, появилась категория «неграждан», на местном политязе – «негров». Это преимущественно русские, которые затем, вопреки избирательной программе «Народного фронта», были выдавлены из общественно-политической жизни страны. «Демократическая и просвещенная» Европа продолжает закрывать глаза на нарушения их фундаментальных прав.

Возвращение «законсервированного» национализма

С середины 1980-х годов в СССР начали вызревать националистические движения практически во всех его союзных республиках. В немалой степени это было следствием более раннего курса на «конвергенцию» с Западом и снижения критичности в отношении послереволюционной эмиграции из страны Советов. Известный горбачевский запрет на «глушение» радиотрансляций «Голоса Америки» и прочих радиостанций лишь усугубил ситуацию. Таким образом националистическая эмиграция получила возможность взращивать новые национальные кадры. Последние и обеспечили «примирение» и возвращение эмигрантов.Экономической основой этого процесса стали законы о реституции, а экономическими и политическими жертвами – лица нетитульных народностей, которые всю жизнь проработали на благо этих стран.Вернувшись, эта идейная элита принесла с собой и законсервированную на десятилетия идеологию, которую увезла в эмиграцию в 1940 и 1944 годах – идеологию правого толка; создание мононациональных государств с опорой на Запад и противостоянием с великим восточным соседом. Благо, в условиях постоянной холодной войны против России эта идеология всегда востребована. А сейчас она мобилизует население перед выборами. Эта идеология объясняет непропорциональные расходы на покупку утилизированной американцами, англичанами, немцами или французами военной техники и оружия. Она также объясняет наличие в этих странах иностранных оккупационных войск, которые ведут себя, как хозяева жизни по отношению к местному населению (особенно – слабому полу). Наконец, эта национально-реваншистская идеология объясняет своему населению, уехавшему «на заработки» в «старую Европу», почему им надо поддерживать прибалтийские политические режими своими денежными переводами. Так что же это за идеология такая?

России и странам Балтии надо вместе переписать историю

Надо сказать, что постсоветскому поколению прибалтийских пропагандистов проще, чем их досоветским предшественникам. Ведь им не надо придумывать откровенные небылицы, хотя и сегодня в их тезисах немало лжи.Итак, отправная точка – это досоветская, или межвоенная (между Первой и Второй мировыми войнами) государственность. Во всех прибалтийских республиках исторический нарратив о ХХ веке строится вокруг образа маленькой беззащитной страны, которая оказалась в 1939 – 1940 годах между молотом и наковальней и против своей воли дважды потеряла суверенитет: вначале из-за вхождения в Советский Союз, а затем, летом 1941 года – под нацистской оккупацией.

Была ли оккупация и была ли демократия?

Стержнем, вокруг которого крутится упрощенная и мифологизирована картина «маленьких, но гордых» прибалтийских стран, являются «лесные братья» – отряды антисоветского подполья, которое вышло из нелегального положения в годы нацистской оккупации, а затем снова принялось за политический бандитизм, пока не было выкорчевано внутренними войсками НКВД в послевоенные годы.

«Геноцид лесных братьев»: чем удивила книга про советских «оккупантов»

Однако в действительности, ни в одной из трех прибалтийских республик к лету 1940 года не существовало демократических режимов. Существовали авторитарные диктатуры, которые проводили националистическую политику, сворачивали развитие демократии, но вместе с тем сдерживали скатывание стран во власть откровенных фашистов. Сдерживали во внутренней политике и дрейфовали во внешней политике.Из мнимого опасения о своей безопасности авторитарные вожди прибалтийских республик с середины 1930-х годов стремились заключить военные и политические союзы, откровенно направленные против СССР. Если Эстония развивала военное сотрудничество с Финляндией, готовясь запереть в Финском заливе советский Балтфлот, то Латвия и Литва устремились под германскую опеку. Первая и вторая 7 июня 1939 года заключили договор о ненападении с нацистским рейхом (с возможностью нападения прибалтийских войск на советские военные базы), тем самым гарантировав безопасность вермахта в ближайшей Польской кампании.

Миф о «советской оккупации» стран Балтии больше неактуален

Литва же, три с половиной месяца спустя после обретения своей столицы из рук Москвы, командировала начальника Департамента госбезопасности для переговоров о гитлеровском политическом протекторате, очевидно направленном против СССР. В условиях ухудшения германо-польских отношений и подготовки Третьего рейха к началу Второй мировой войны, прибалтийские вожди не только готовились потерять свой суверенитет, но и сами планировали агрессию против СССР.

Зачем Прибалтика продвигает миф об оккупации со стороны СССР

Что в таких условиях оставалось делать Советскому Союзу, чья граница проходила в пределах одного броска до Ленинграда? Кремль увеличивал численность войск на своих военных базах в Прибалтике и лишь в конце июня 1940 года принял решение об инкорпорации трех республик. При этом Москва руководствовалась планом, высказанным одним из создателей латвийской армии, генералом Клявиньшем. Как показывают рассекреченные документы политической разведки, советские резиденты имели приказ не вмешиваться во внутриполитическую жизнь стран пребывания. Они сами были удивлены тому, как местное население горячо приветствовало инкорпорацию, устав от этнократической диктатуры. В Советском Союзе все три республики получили широкое народное представительство в органах власти, уважение к национальной культуре и значительные капиталовложения (как до, так и после войны).

Экономика во время и после СССР: что стало с «окном в Европу»

Так что разговоры о «советской оккупации» – это досужие умозаключения, а не исторические факты. Тем не менее, «оккупационная идеология» несет в себе деструктивные последствия: существование упомянутых неграждан в Латвии и Эстонии, дискриминацию национальных меньшинств, требования к России выплатить «компенсацию» за защиту, инвестиции и культурное развитие балтийских этносов в составе СССР. Эти производные «идеологии оккупации» ставят крест на развитии двусторонних отношений государств Прибалтики с РФ. Ну, действительно, как можно развивать отношения с тем, кто тебя постоянно оскорбляет?

ССЫЛКИ ПО ТЕМЕ