Празднование в Латвии 9 мая 2020 года 75-й годовщины Победы советского народа в Великой Отечественной войне с нацистской Германией, несмотря на объявленный режим Чрезвычайной ситуации в связи с пандемией коронавируса, а также крайне негативное отношение к празднованию этой даты со стороны латышских ультраправых националистов, включая высших руководителей Латвийского государства, получило поистине грандиозный размах. В канун праздника во всех городах и поселках силами активистов общественных организаций были убраны Братские захоронения, а 9 мая все памятники и могилы советских воинов буквально утопали в цветах. Каждый год День Победы в Латвии отмечается очень масштабно, но в этом году празднование получилось, несмотря на все ограничения, по настоящему всенародным.

И это, на мой взгляд, еще раз подтвердило справедливость вывода о том, что основанную на антироссийской политике, русофобии и политической и историко-культурной реабилитации нацизма идеологию современного Латвийского государства поддерживает сегодня абсолютное меньшинство населения страны.

Осознание этого факта вызвало буквально истерическую реакцию со стороны руководства Латвии: президент Латвии Эгилс Левитс заявил, что патриот не должен праздновать 9 мая; премьер-министр Кришьянис Кариньш потребовал от министра внутренних дел Сандиса Гиргенса отчета о том, почему у Памятника Освободителям Риги и Латвии 9 мая было так много людей. Министр обороны Латвии Артис Пабрикс, не так давно назвавший латышских легионеров Ваффен СС теми, кем Латвия должна гордиться и с кого жители Латвии должны брать пример, демонстративно возложил цветы на кладбище в Лестене, где похоронены латышские легионеры. Цветы к памятнику легионерам СС, вместе с немцами оборонявшим Елгаву в июле-августе 1944 года, возложили и представители руководства этого города региона Земгале.  

Таким образом, празднование в этом году в Латвии Дня Победы еще раз продемонстрировало раскол населения страны по идеологическому признаку — на сторонников дружбы и сотрудничества с Россией, что подразумевает в том числе и признание исторической правды о Второй мировой войне, и сторонников пересмотра итогов Второй мировой войны, что подразумевает в том числе признание равной ответственности СССР и нацистской Германии за  развязывание Второй Мировой войны и реализацию курса на политическую и историко-культурную реабилитацию истории формирования и боевой деятельности Латышского добровольческого легиона Ваффен СС при одновременном всяческом очернении и осуждении роли Красной Армии в освобождении Латвии от нацизма.

Истоки и главные причины этого раскола лежат в истории взаимных отношений Лифляндии и Курляндии с Русским царством и Российской империей до 1917 года, истории формирования Первой Латвийской Республики в 1918-1920 гг., истории авторитарного и этнократического режима Карлиса Ульманиса (1934-1940), истории перемен 1940 года, приведших к восстановлению в Латвии Советской власти, а также в истории сотрудничества части населения страны с нацистской Германией и нацистским оккупационным режимом в 1940-1945 гг., при том, что другая часть населения страны боролась с нацизмом в рядах Красной Армии.

Кратко остановлюсь на последних двух причинах.

К оценке перемен 1940 года в Латвии

Международное право характеризует оккупацию следующими признаками:

1) временный характер,

2) насильственный характер вторжения вооружённых сил оккупирующей стороны и состояние войны де-юре или де-факто; 

3) контроль вооружённых сил над оккупированной территорией и/или населением;

4) обязательное соответствие нормам международного права. Оккупацией считается любая аннексия, не признанная мировым сообществом.

Части РККА находились на территории Латвийской Республики уже с осени 1939 года на основании советско-латвийского договора от 5 октября 1939 года. Этот договор был ратифицирован Латвийской Республикой и СССР и депонирован в Лиге наций.

Размещение на территории Латвии дополнительного контингента частей Красной Армии в июне 1940 года происходило с согласия Латвийской Республики.

После 17 июня 1940 года в Латвии продолжают действовать такие институты государственной власти, как институт президента (до 21 июля эту должность продолжал занимать К.Ульманис) и Кабинет министров. К.Ульманис, как высшее должностное лицо государство, фактом своего признания нового состава Кабинета министров легитимизировал его власть.

До 5 августа 1940 года на территории Латвии продолжает действовать и законодательство Латвийского государства.

Образованное после 17 июня 1940 года правительство Аугуста Кирхенштейна восстановило действие Сатверсме, приостановленное К.Ульманисом после государственного переворота 15 мая 1934 года, и объявило о проведении выборов в сейм, также распущенный К.Ульманисом в 1934 году.

Иностранные дипломаты, аккредитованные в Латвии, оценивали восстановление действие Сатверсме и организацию выборов в сейм как свидетельство того, что Латвия переживает переходный период от авторитарного режима к западной форме демократии. При этом важно подчеркнуть, что стимулом к проведению преобразований в стране, по мнению дипломатов, служило не присутствие в Латвии частей Красной Армии (которые, напомним еще раз, находились в республике с октября 1939 года), а революционное движение народных масс.

Вот что сообщал, например, в Министерство иностранных дел Великобритании 5 июля 1940 года британский посланник в Латвии К.Орд: «Новое правительство является по существу временным и его задачи (многие из которых уже выполнены) состоят: в восстановлении и видоизменении конституции, приостановленной после переворота К.Ульманиса в 1934 году; в отмене шести сословных палат – тех, что были учреждены бывшим диктатором, чтобы создать видимость широкого народного представительства; в чистке государственного организма от элементов, ассоциируемых с прежним режимом; в амнистии политических заключенных; в обеспечении свободы печати, слова и организаций; в организации выборов, в которых латвийский народ свободно бы избрал своих представителей…

Это всецело политическая революция – и ничто иное – осуществлена со сравнительно небольшими издержками и жертвами, исключительно ограниченными первыми ее днями…»1.

Итоги состоявшихся 14-15 июля 1940 года выборов в Народный сейм Латвии и последующее вхождение теперь уже Латвийской ССР в состав СССР de jure признали Швеция, Испания, Нидерланды, Австралия, Индия, Иран, Новая Зеландия, Финляндия, а de facto – Великобритания и ряд других стран. В прессе Великобритании указывалось на добровольный характер вступления республик Прибалтики в состав СССР2.

Германия уже 17 июня 1940 года заявила, что деятельность Советского Союза в Прибалтике касается только СССР и республик Прибалтики, а у Германии нет никаких причин беспокоиться о происшедшем3.

После того как 21 июля 1940 года были опубликованы декларации сеймов Литвы и Латвии, и 22 июля, когда была опубликована декларация Государственного собрания Эстонии, в которых выражалось желание вступить в СССР, балтийские посланники в Берлине немедленно заявили протесты, на что директор Политического отдела Auswqrtiges Amt Вёрманн ответил 24 июля, что он не может принять ноты послов, представленные не от их правительств4.

С аналогичными заявлениями выступили также Италия, Венгрия, Румыния, Япония5.

12 августа 1940 года почетный Генеральный консул Латвии в Копенгагене Йорген Ольсен передал архив посольства Латвии представителям СССР. В это же время дипломатические представительства стран Балтии также были закрыты во Франции, а их архивы переданы СССР. 1 января 1941 года правительство Швеции объявило, что больше не рассматривает бывшего латвийского посла Я. Фелдманиса как представителя Латвии6.

В сентябре 1940 года бывший посол Латвии в Великобритании К. Зариньш направил в МИД Великобритании письмо с просьбой поддержать создание правительства Латвии в изнании, но ему в этом было отказано. С аналогичной просьбой в это же время выступил и бывший посол Латвии в США А. Билманис, но ему также было отказано7.

Контрольная комиссия Лиги Наций определила республики Прибалтики «в категорию членов Лиги Наций с особым статусом». При этом генеральный секретарь Лиги Наций Шон Лестер избегал официальных контактов с оставшимися в Женеве дипломатическими представителями прежних правительств Латвии, Литвы и Эстонии.

Британия рекомендовала Лиге Наций отказать этим представителям в праве уплатить членские взносы в Лигу Наций. Лига Наций так и поступила. Деньги, внесенные бывшими представителями стран Балтии в качестве членских взносов в 1943 году, были отправлены им обратно. Формально, как отмечает М.Ильмярв, представительства республик Прибалтики действовали при Лиге Наций до ее ликвидации в апреле 1946 года. Но им не позволили участвовать в сессии, которая завершила деятельность Лиги Наций, объяснив это тем, что парламенты трех государств проголосовали за вступление в СССР, и международно признанных правительств республик Прибалтики больше нет. Возражения в том смысле, что голосование в 1940 году проходило под давлением того же СССР, сочли трудно доказуемым8.

Что же касается декларации США от 23 июля 1940 года, которую подписал заместитель государственного секретаря США Самнер Уэллс, то, анализируя данный документ, нельзя не обратить внимания на тот факт, что в нём вообще не используются такие термины, как «аннексия», «инкорпорация» или «оккупация». Это не случайно. На момент подписания и обнародования Декларации Латвия, Литва и Эстония еще оставались независимыми государствами, т.е. субъектами международного права. Напомним, что после выборов 14-15 июля 1940 года высшие органы власти Литвы, Латвии и Эстонии 21-22 июля приняли решение восстановить советскую власть и просить высший законодательный орган власти Советского Союза принять республики Прибалтики в состав СССР. Принятие в состав СССР состоялось только в начале августа на сессии Верховного Совета СССР. Поэтому в Декларации Уоллеса речь, по сути, шла о непризнании решения высших органов власти республик Прибалтики восстановить советскую власть, т.е. у Декларации изначально было политико-идеологическое – антисоветское, а не правовое обоснование.

Тезис об оккупации Латвии и нацистская Германия 

После нападения Германии на СССР 22 июня 1941 года позиция Германии в отношении перемен в Прибалтике летом 1940 года радикально изменилась. Для того чтобы настроить местное население против СССР, тезис об оккупации Советским Союзом независимых Латвии, Литвы и Эстонии в 1940 году после нападения гитлеровской Германии на СССР стал в нацистской пропаганде одним из основных.

В Латвии дата 17 июня 1940 года стала ежегодно отмечаться как дата начала советской оккупации. В мае 1942 года из печати вышло пропагандистское издание «Baigais gads» («Страшный год»), в котором год Советской власти в Латвии преподносился как год страшного террора, направленного против латышей. Эту книгу к печати подготовила созданная по инициативе гестапо «Комиссия по расследованию зверств большевиков в Латвии».  В комиссию вошли:

— Зутис Отто, 1900 года рождения, при правительстве Ульманиса работал помощником прокурора Рижского окружного суда, во время гитлеровской оккупации являлся главным прокурором Рижского окружного суда — председатель комиссии;

— Пукитис Эдуард, 1889 года рождения, бывший адмирал латвийской флотилии, в период 1926-1935 гг. являлся организатором и руководителем националистической организации «Vilnis» («Волна») — член комиссии;

— Грузис Март, 1887 года рождения, бывший капитан латвийской армии, до начала Великой Отечественной войны работал санитаром в Рижской психиатрической больнице — член комиссии.

В распоряжении «комиссии Зутиса» была команда в количестве 40 человек, которая занималась специальной «обработкой» трупов, всячески их уродуя, после чего члены «комиссии» составляли и подписывали фиктивные акты о «зверствах» большевиков.

Чтобы скрыть факт умышленного изуродывания трупов, немцы расстреляли 10 евреек, взятых ими из гетто для работы в команде Зутиса.

«Комиссия Зутиса» работала под непосредственным руководством генерального комиссара генерального округа «Латвия» рейхскомиссариата «Остланд» Отто-Хинриха Дрекслера и начальника рижского гестапо оберштурмбанфюрера Рудольфа Ланге9.

Немецкая пропаганда активно использовала «материалы» «комиссии Зутиса» для антисоветской пропаганды по всей Прибалтике. Организовывались торжественные похороны «жертв большевиков», проводились антисоветские митинги, был выпущен пропагандистский фильм «Красный туман», основные кадры которого были сделаны лабораторным путем, для чего на монтажном столе кинолаборатории из фотоснимков отдельных трупов фабриковались кадры «массовых могил жертв большевиков». Для этого же фильма в Рижской киностудии была сооружена бутафорская камера смертников якобы в тюрьме НКВД с надписями осужденных на стенах10.

На протяжении четырех лет о советской оккупации Латвии и о преступлениях большевиков в 1940 году писали пронацистские газеты «Tēvija» («Отечество»), «Zemgale», журналы «Darbs un zeme», «Ostland» и другие. Во второй половине 1941 года в Латвии выходили 43 легальные, подконтрольные нацистам, газеты. В 1942 году их количество превысило 50 единиц11.

«Нацисты стремились культивировать у латышей резко негативное отношение к русским», — отмечает российский историк Ю.З.Кантор12.

В сознание местного населения постоянно закладывался миф о том, что большевистский СССР хотел тотально уничтожить латышей, литовцев и эстонцев. В отличие от гитлеровской Германии, которая спасла латышский народ, как и народы Литвы и Эстонии, от погибели.

«Прибалтийский вопрос» на конференциях лидеров стран Антигитлеровской коалиции 

На состоявшихся в годы Второй мировой войны встречах руководителей держав Антигитлеровской коалиции — США, Великобритании и СССР — тема Прибалтики обсуждалась один-единственный раз — во время беседы Президента США Ф.Д.Рузвельта с Председателем Совета Министров СССР И.В.Сталиным 1 декабря 1943 года в Тегеране. Рузвельт тогда сказал Сталину, что в Соединенных Штатах может быть поднят вопрос о включении Прибалтийских республик в Советский Союз.

«Я полагаю, что мировое общественное мнение сочтет желательным, чтобы когда-нибудь в будущем каким-то образом было выражено мнение народов этих республик по этому вопросу. Поэтому я надеюсь, что маршал Сталин примет во внимание это пожелание. У меня лично нет никаких сомнений в том, что народы этих стран будут голосовать за присоединение к Советскому Союзу так же дружно, как они сделали это в 1940 году», — сказал Рузвельт.

«В Соединенных Штатах имеется также некоторое количество литовцев, латышей и эстонцев. Я знаю, — добавил президент США, — что Литва, Латвия и Эстония и в прошлом и совсем недавно составляли часть Советского Союза, и, когда русские армии вновь войдут в эти республики, я не стану воевать из-за этого с Советским Союзом. Но общественное мнение может потребовать проведения там плебисцита».

Сталин на это ответил: «Что касается волеизъявления народов Литвы, Латвии и Эстонии, то у нас будет немало случаев дать народам этих республик возможность выразить свою волю».

Рузвельт: «Это будет мне полезно».

Сталин: «Это, конечно, не означает, что плебисцит в этих республиках должен проходить под какой-либо формой международного контроля».

Рузвельт: «Конечно, нет. Было бы полезно заявить в соответствующий момент о том, что в свое время в этих республиках состоятся выборы».

Сталин: «Конечно, это можно будет сделать…»13

Вот практически и весь разговор Рузвельта и Сталина на тему присоединения республик Прибалтики к СССР в 1940 году.

В 1945 году, как казалось, вопрос о Прибалтике был закрыт навсегда. Потсдамская конференция, подтвердившая целостность границ СССР на 22 июня 1941 года и неоспоримость послевоенных границ, исключила любые юридические и общественно-политические «неувязки» в отношении республик Прибалтики и их принадлежности к Союзу ССР, — отмечает Ю.З.Кантор14.

Международное сообщество продолжало игнорировать просьбы бывших представителей ушедшей в историю Латвийской Республики участвовать в международных отношениях в качестве легитимных представителей несуществующей Латвийской Республики.

Так, 4  января 1942 года бывший посол Латвии в США А.Билманис от имени якобы продолжающей существовать Латвийской Республики выразил желание присоединиться к подписанной 1 января в Вашингтоне Декларации объединенных наций. Декларацию подписали 26 стран, которые объединились для совместной борьбы с нацистской Германией и ее сателлитами. Однако А.Билманису в его просьбе было отказано15.

Одновременно Великобритания и США не разрешили бывшим латвийским дипломатам, несмотря на их просьбы, участвовать в работе конференций стран Антигитлеровской коалиции, где обсуждались планы послевоенного устройства мира.

Перед завершением конференции в Потсдаме бывшие послы Латвии, Литвы и Эстонии направили в МИД Великобритании письмо, в котором просили признать факт тройной оккупации стран Балтии (советской, нацистской и опять советской), но это письмо осталось без ответа16.

Состоявшаяся уже с участием Г.Трумена конференция в Потсдаме подтвердила целостность границ СССР на 22 июня 1941 года и неоспоримость послевоенных границ.

Признание США и Великобританией послевоенных границ СССР определило и отношение США и Великобритании в 1945 году и в первые послевоенные годы к бывшим послам Латвийской Республики за рубежом.

В частности, им не было разрешено участвовать в качестве легитимных представителей Латвии, Литвы и Эстонии на Учредительной конференции ООН в апреле 1945 года в Сан-Франциско.

Бывшие послы стран Балтии пытались протестовать против того, что на Парижской мирной конференции, которая работала с 29 июля по 15 октября 1946 года и завершилась подписанием Парижских мирных договоров с Италией, Румынией, Венгрией, Болгарией и Финляндией 10 февраля 1947 года, США, Великобритания и Франция не возражали против того, что в составе советской делегации были народные комиссары иностранных дел Эстонской, Литовской и Латвийской ССР Г.Кроос, П.Ротомский и П.Валескалнс17. Но возражения бывших послов стран Балтии во внимание приняты не были.

Это означало, что страны Запада признают представителей Эстонской, Литовской и Латвийской ССР единственными законными представителями своих государств, а перемены 1940 года — законными и легитимными. 

О позиции США по вопросу Прибалтики в 1945 – 1991 гг.

У США, Великобритании и других стран Запада на протяжении всего периода после октября 1917 года сохранялось жесткое неприятие коммунистической идеологии СССР. Это отношение не изменилось и после кратковременного сотрудничества США и Великобритании с СССР в рамках Антигитлеровской коалиции в период Второй мировой войны. Напротив, политическое усиление СССР после 1945 года стало важнейшей причиной развязывания Западом так называемой «Холодной войны».

В своем противостоянии с СССР администрация США активно использовала тезис об аннексии республик Прибалтики, вступив тем самым на путь ревизии сформированного по итогам Второй мировой войны в Европе международного права, одним из создателей которого были они сами.

В 1953 году Палата представителей Конгресса США приняла Резолюцию № 346, призывающую к специальному расследованию присоединения стран Балтии к СССР. 27 июля 1953 года был создан Специальный Балтийский комитет под председательством Чарльза Дж. Керстена.

30 ноября и 11 декабря 1953 года Специальный комитет провел слушания, отчет о результатах которых был представлен в феврале 1954 года. За время своей работы Специальный комитет взял интервью приблизительно у 100 свидетелей, включая Клесмана, бывшего эстонского правительственного чиновника; Черниуса, прежнего премьер-министра Литвы, Юозаса Бразайтиса и бывшего Президента Соединенных Штатов Герберта Гувера.

Впоследствии Специальный Балтийский комитет был преобразован в Специальный комитетом по коммунистической агрессии, который продолжал работать до 31 декабря 1954 года.

17 июля 1959 года, т.е. в самый разгар антикоммунистической истерии в США, Конгресс Соединенных Штатов постановил ежегодно отмечать «неделю порабощенных наций». Чуть позже это решение стало законом P.L.86-90, обязавшим президентов из года в год подтверждать цель США освободить жертвы «империалистической политики России, приведшей с помощью прямой и косвенной агрессии, начиная с 1918 года, к созданию огромной империи, представляющей прямую угрозу безопасности Соединенных Штатов и всех народов мира»18.

В отношениях СССР и США этот закон не раз провоцировал возникновение конфликтных ситуаций. Характерный пример: во время визита вице-президента Ричарда Никсона в СССР в 1959 году Никита Хрущев обвинил его в том, что требование в федеральном законе США (закон P.L.86-90) расчленения СССР — государства, которому он наносит визит, вопиюще противоречит международному праву. В ответ Р.Никсон смущенно оправдывался и даже назвал это требование Конгресса «глупым»19.

Начиная с 1982 года, поддержка США тезиса о якобы незаконном присоединении прибалтийских государств к СССР становится намного более активной. Это было связано с тайной деятельностью ЦРУ США по поддержке сил, выступающих за радикальное экономическое и политическое ослабление СССР, вплоть до его территориального раздела. В соответствии с утвержденной президентом Рональдом Рейганом в 1982 году тайной директивой «NSDD — 32» официальной целью США с этого времени становилось устранение советского влияния в Восточной Европе, а также в республиках Прибалтики. Речь шла о финансовой поддержке организаций и отдельных людей, которые выступали с антисоветских позиций. Президент Рейган обсуждал со своими советниками не только вопрос о поддержке польской «Солидарности», но и вопрос об устранении решений Ялтинской конференции, которая после Второй мировой войны определила сферы влияния СССР и США в Европе. «У Рейгана не было времени на обсуждение Ялтинской конференции, — говорил Ричард Пайпс. – Ему она представлялась несправедливой»20

Давление США на СССР по вопросу Прибалтики еще более усиливается после того, как объявленная М.С.Горбачевым в середине восьмидесятых годов «Перестройка» натолкнулась на серьезные экономические трудности, которые привели к резкому всплеску межнациональной напряженности, а затем и к росту сепаратистских настроений сначала в Литве, Латвии и Эстонии, а потом и в других республиках СССР. На этом этапе США прямо выдвигают требование «отпустить прибалтов»21

О поддержке позиции США в странах Западной Европы 

После 1945 года многие западноевропейские страны охотно поддерживали позицию США по вопросу перемен 1940 года в Латвии, Литве и Эстонии. Иными словами, курс на ревизию действующего международного права или практику использования двойных стандартов в отношениях с СССР. И в этом нет ничего удивительного. Западная Европа в это время не только развивалась по разработанному в США экономическому сценарию (план Маршалла), но и активно участвовала в идеологическом противостоянии стран Запада и СССР, т.е. фактически находилась под политическим и идеологическим контролем со стороны США.

29 сентября 1960 года Консультативная ассамблея Совета Европы заслушала подробный доклад представителя Дании о судьбе прибалтийских стран. Тогда была принята резолюция № 189 «О ситуации в прибалтийских государствах в годовщину их принудительной инкорпорации Советским Союзом». Речь шла о незаконной инкорпорации территорий независимых государств без предоставления возможности народам выразить свое волеизъявление. Резолюция содержала констатацию того, что большая часть правительств стран свободного мира продолжает признавать de jure существование независимых прибалтийских государств, хотя на самом деле это не соответствовало действительности. В то время в состав Совета Европы входили 15 государств: Австрия, Бельгия, Великобритания, Германия, Греция, Дания, Ирландия, Исландия, Италия, Люксембург, Нидерланды, Норвегия, Турция, Франция, Швеция22

13 января 1983 года Европейский парламент при участии депутатов 10 государств принимает резолюцию, в которой осуждает оккупацию Советским Союзом прежде независимых и нейтральных прибалтийских государств, начавшуюся в 1940 году в результате заключения пакта Молотова-Риббентропа и якобы продолжавшуюся на момент принятия документа23

28 января 1987 года Парламентская ассамблея Совета Европы приняла еще одну резолюцию о положении прибалтов, в которой напомнила о том, что инкорпорация этих стран в состав СССР остается вопиющим нарушением прав наций на самоопределение24

Заключительный акт СБСЕ в Хельсинки в 1975 году 

Отметим здесь, что все вышеупомянутые резолюции носили политически-декларативный характер, т.е. выражали политические настроения определенной части политической элиты стран Запада в период Холодной войны. В нормах международного права эти резолюции отражения не нашли. В отличие от Заключительного акта Совещания по безопасности и сотрудничеству в Хельсинки в 1975 году, в котором признавалась нерушимость сложившихся в послевоенный период границ между государствами в Европе.

Совещание по безопасности и сотрудничеству в Европе началось в Хельсинки 3 июля 1973 года, было продолжено в Женеве с 18 сентября 1973 года по 21 июля 1975 года и завершено в Хельсинки 1 августа 1975 года Высокими Представителями Австрии, Бельгии, Болгарии, Венгрии, Германской Демократической Республики, Федеративной Республики Германии, Греции, Дании, Ирландии, Исландии, Испании, Италии, Канады, Кипра, Лихтенштейна, Люксембурга, Мальты, Монако, Нидерландов, Норвегии, Польши, Португалии, Румынии, Сан-Марино, Святейшего Престола, Соединенного Королевства, Соединенных Штатов Америки, Союза Советских Социалистических Республик, Турции, Финляндии, Франции, Чехословакии, Швейцарии, Швеции и Югославии.

В Заключительном акте Совещания недвусмысленно прописан принцип нерушимости границ в послевоенной Европе. В этом документе, в частности, говорится:

«I. Суверенное равенство, уважение прав, присущих суверенитету

Государства-участники будут уважать суверенное равенство и своеобразие друг друга, а также все права, присущие их суверенитету и охватываемые им, в число которых входит, в частности, право каждого государства на юридическое равенство, на территориальную целостность, на свободу и политическую независимость. Они будут также уважать право друг друга свободно выбирать и развивать свои политические, социальные, экономические и культурные системы, равно как и право устанавливать свои законы и административные правила. В рамках международного права все государства-участники имеют равные права и обязанности. Они будут уважать право друг друга определять и осуществлять по своему усмотрению их отношения с другими государствами согласно международному праву и в духе настоящей Декларации. Они считают, что их границы могут изменяться, в соответствии с международным правом, мирным путем и по договоренности. (…)

III. Нерушимость границ

Государства-участники рассматривают как нерушимые все границы друг друга, как и границы всех государств в Европе, и поэтому они будут воздерживаться сейчас и в будущем от любых посягательств на эти границы. Они будут соответственно воздерживаться также от любых требований или действий, направленных на захват и узурпацию части или всей территории любого государства-участника.

  1. IV. Территориальная целостность государств

Государства-участники будут уважать территориальную целостность каждого из государств-участников. В соответствии с этим они будут воздерживаться от любых действий, несовместимых с целями и принципами Устава Организации Объединенных Наций, против территориальной целостности, политической независимости или единства любого государства-участника и, в частности, от любых таких действий, представляющих собой применение силы или угрозу силой. Государства-участники будут равным образом воздерживаться от того, чтобы превращать территорию друг друга в объект военной оккупации или других прямых или косвенных мер применения силы в нарушение международного права или в объект приобретения с помощью таких мер или угрозы их осуществления. Никакая оккупация или приобретение такого рода не будет признаваться законной»25.

Исходя из текста Заключительного акта СБСЕ в Хельсинки, тезис об оккупации Латвии в 194о году не имеет обоснования с точки зрения международного права, так как 33 государства Европы, США и Канада в 1975 году признали территориальную целостность СССР, или, иными словами, законный характер послевоенных границ СССР. С этим согласились и Святейший престол (Ватикан) и Португалия, которые в 1940 году воздержались от признания перемен в Прибалтике, а также США.

Президент США Джеральд Форд, подписывая Заключительный акт Совещания в Хельсинки, заявил, что «Соединенные Штаты Америки с удовольствием подписываются под этим документом потому, что мы подписываемся под каждым из этих принципов», т.е. в 1975 году США без всяких оговорок признали территориальные границы государств в послевоенной Европе, включая границы СССР26.

Тезис в Заключительном акте о том, что «границы могут изменяться, в соответствии с международным правом, мирным путем и по договоренности», указывает на теоретическую возможность изменения в будущем границ любого европейского государства. Так и случилось в конце 1980-х – начале 1990-х годов в результате прекращения существования ГДР, ЧССР, Югославии и СССР и образования новых государств, включая Латвийское, Эстонское и Литовское государства. 

Прибалтийская эмиграция 

В годы Холодной войны деятельность радикальной части прибалтийской эмиграции активно поддерживалась странами Запада. В тех же США государство продолжало финансировать деятельность дипломатической миссии довоенной Латвии в Вашингтоне.

Радикальная часть западной прибалтийской эмиграции, тесно связанная с бывшими нацистскими коллаборационистами Латвии, Литвы и Эстонии, подвергла жесткой критике принятый в Хельсинки в 1975 году Заключительный акт СБСЕ и продолжала настаивать на концепции оккупации республик Прибалтики в 1940 году.

Тезис об оккупации Латвии активно пропагандировало латышское эмигрантское радио в США и Англии, деятельность которого оплачивали американские и английские спецслужбы и работники которого официально считались сотрудниками этих спецслужб27. В Германии с антисоветских и русофобских позиций выступал бывший перконкрустовец и нацистский коллаборационист Адольф Шилде, известный также как весьма плодовитый историк. Вплоть до 1990 года А.Шилде являлся в Германии так называемым «представителем интересов Латвии»28. 

Дитрихс Андрейс Лебер 

Особое место в пропаганде тезиса об «оккупации» Латвии принадлежит правоведу и одному из бывших военнослужащих диверсионно-разведывательного подразделения абвера «Бранденбург — 800» в 1941-1945 годах Дитрихсу Андрейсу Леберу.

«Вопрос о «признании факта оккупации» Латвии продолжает будоражить широкие слои общественности. До сих пор нет единого мнения, как с правовой точки зрения оценивать то, что произошло в 1940 году…, — отмечает Д.А.Лебер в книге «Latvijas atmodas priekšvēsture (1940. – 1985.)».

— Образованное в июне 1940 года «новое правительство Августа Кирхенштейна иногда характеризуется как марионеточное…, поскольку считается, что новое правительство было сформировано в результате угроз и поэтому не имело законной силы. Однако необходимо иметь ввиду признаваемые в 1940 году нормы международного права. Практика того времени исходит из того, что «принуждение, применяемое в процессе заключения договоров силу самих договоров не меняет. В научной литературе эта традиция характеризуется как «необходимое зло», так как в противном случае войны продолжались бы вечно…

Правительство Латвии приняло советский ультиматум 16 июня 1940 года. Это произошло в форме письменного ответа министра иностранных дел, который посол Латвии в Москве Фрицис Коциньш передал министру иностранных дел СССР Вячеславу Молотову. В ответе говорилось о готовности правительства обеспечить свободное прохождение советских войск…

Правительство Латвии советский ультиматум не рассматривало как нападение… Согласие правительства Латвии с требованиями, выдвинутыми в ультиматуме, юридически квалифицируется как соглашение с Советским Союзом… Правительство Ульманиса… согласилось без… протеста… Согласие правительства невозможно объяснить лишь личным мнением Карлиса Ульманиса. Решение правительства являлось актом органа государственной власти Латвии…»

Далее Д.А.Лебер неожданно заявляет, «что в Латвии произошла вооруженная интервенция и оккупация в условиях мирного времени…» И тут же признает: «Однако вооруженная интервенция не была вооруженной агрессией или вооруженным насилием, так как дополнительный контингент частей Красной Армии был введен на территорию Латвии с согласия правительства Латвии…

Правильно ли считать, что правительство Карлиса Ульманиса и сам Карлис Ульманис, как президент государства, легитимизировали оккупацию и аннексию Латвии?.. Эдгарс Андерсонс в своем капитальном труде о внешней политике Латвии (1984 г.) констатирует: «Оставаясь президентом Республики до 21 июля 1940 года, Карлис Ульманис фактически санкционировал «перенятие» Советской власти в Латвии»… Вину за утрату независимости должен взять на себя вождь народа…» 29

Таким образом, даже Д.А.Лебер, заявляя, что Латвия была оккупирована СССР, одновременно фактически признает, что с точки зрения действовавшего на тот период времени международного права термин «оккупация» фактически неприменим к тому, что произошло в Латвии летом 1940 года. 

О правовой позиции стран Запада по отношению к СССР до 1991 года

В годы Холодной войны «прибалтийский вопрос» рассматривался странами Запада как один из важнейших инструментов для борьбы с СССР, и соответствующих заявлений о недемократическом характере перемен 1940 года в Прибалтике было сделано немало. Однако несмотря на то, что «прибалтийский вопрос» вплоть до развала СССР оставался для советского руководства серьезным раздражителем, страны Запада в своей политике по отношению к СССР никогда не исходили из того факта, что Латвийская, Эстонская и Литовская Республики якобы продолжают де-юре существовать. Нет ни одного договора, который страны Запада подписали с СССР, где действие этого договора не распространялось бы на республики Прибалтики по той причине, что они якобы продолжают сохранять статус субъектов международного права как довоенные независимые государства. Ни одно из государств — подписантов Заключительного акта Хельсинкского Совещания СБСЕ не отозвало свою подпись из-под этого документа, зафиксировавшего границы в Европе после Второй мировой войны .

Что же касается того факта, что отдельные зарубежные дипломатические представительства Латвийской Республики продолжили свою работу и после перемен 1940 года, правда, в гораздо меньшем объеме, то это относится главным образом к тем достаточно редким случаям, когда в период Холодной войны их деятельность использовалась странами Запада для ведения борьбы с СССР. Говоря иначе, в основе этой ситуации лежали сугубо политические, а вовсе не правовые причины.

Кризис международного права после 1991 года 

Распад СССР в 1991 году спровоцировал затяжной кризис международного права. Не отзывая свои подписи под Заключительным актом Хельсинкского Совещания СБСЕ, ряд стран одновременно стал выступать с заявлениями о необходимости пересмотря послевоенных границ в Европе. В числе этих стран были и Латвия и Эстония.

Войска НАТО во главе с США, в нарушение Устава ООН, совершили в 1999 году военную агрессию против суверенного государства Югославии, а также против нескольких других стран.

Изменилась и риторика США по вопросу об оккупации Латвии Советским Союзом в 1940 году.

Президент Латвии Гунтис Ульманис в интервью газете «Диена», опубликованном 15 октября 1994 года, сетовал: «Во время своей беседы с Ричардом Холбруком, одним из заместителей Уоррена Кристофера, я сказал ему: если вы 50 лет не признавали инкорпорации стран Балтии, то почему сейчас вы не хотите достаточно громко и открыто согласиться с тем, что страны Балтии были оккупированы? Однако тогда, как и обычно в подобных беседах, все свелось к политической дискуссии по поводу многих юридических стандартов оккупации. Это узловой вопрос – 50 лет не признавали инкорпорации, а сейчас не хотят признавать, что была оккупация»30.

Но уже 8 мая 2005 года президент США Джордж Буш во время своего выступления в Риге заявил: «Соединенные Штаты отказывались признавать осуществленную империей оккупацию. Флаги свободных Латвии, Эстонии и Литвы, запрещенные на родине, гордо развивались над дипломатическими миссиями в США»31.

Это заявление де-факто означало отказ США от своей подписи под Заключительным актом Хельсинкского Совещания СБСЕ, но официально пойти на такой шаг США все же не решились. Иными словами, это заявление осталось лишь политической риторикой.

О попытках добиться признания факта оккупации республик Прибалтики на уровне международного права после 1991 года 

После 1991 года правящие элиты Литвы, Латвии и Эстонии решили (в числе других государств) добиться официального заявления на уровне ООН по вопросу признания факта оккупации Советским Союзом в 1940 году государств Балтии. Однако спустя три года было признано, что в ООН невозможно не только решить эту проблему, но даже обсудить ее32.

Свое объяснение этой ситуации в октябре 2001 года предложил экс-премьер и экс-глава МИД ЛР, депутат 7-го Сейма Валдис Биркавс. На дискуссии, посвященной десятилетию работы в Латвии Миссии ООН, В.Биркавс признался: «Мы поняли, что лучше не требовать в ООН признания факта оккупации. Дело в том, что среди членов ООН половина стран – сами бывшие оккупанты, а половина – бывшие оккупированные государства. И если будет голосование по вопросу Латвии, то скорее всего голоса разделятся поровну. Нейтральный же результат будет истолкован как отрицательный. Вот видите, скажут нам, ООН отказалась признать факт оккупации Латвии. Поэтому сегодня с таким вопросом нам выходить не стоит»33.

Таким образом, на уровне ООН факт оккупации Латвии Советским Союзом летом 1940 года не признан. Более того, власти Латвии и не планируют обращаться в ООН с просьбой признать факт этой самой оккупации. 

Заключение

После окончания Второй мировой войны страны Запада под руководством США использовали в отношениях с СССР политику двойных стандартов — на уровне международного права признавали международные договоренности с СССР и одновременно на политическом уровне постоянно выступали за их ревизию, т.е. за отказ от их исполнения.

Невзирая на различные политические заявления и опираясь именно на нормы международного права, следует признать, что сегодня  нет правовых оснований утверждать, что в июне 1940 года СССР оккупировал Латвийскую Республику.

Военных действий между Латвийской Республикой и СССР в 1940 году не было. Формирования военной оккупационной администрации и контроля вооружённых сил СССР над территорией и/или населением Латвии в этот период также не было.

Международное сообщество не поддержало инициативу создания правительства Латвийской Республики в изгнании.

На уровне международного права факт оккупации Латвии Советским Союзом в 1940 году до настоящего времени не признан.

В свете сказанного следует признать, что Верховный Совет Латвийской ССР, приняв 4 мая 1990 года Декларацию о восстановлении государственной независимости Латвийской Республики, в тексте которой красной нитью проходит мысль об оккупации Латвии Советским Союзом в июне 1940 года, по сути, заявил об отказе признавать действующее на 4 мая 1990 года международное право в угоду пестуемой радикальной частью западной латышской эмиграции идеологии реваншизма. Значительная часть населения Латвии не поддерживала эту трактовку истории Латвии в мае 1990 года. Еще более значительная часть, если не большинство, населения страны не поддерживает эту трактовку истории Латвии в наши дни.  Таковы причины того идеологического раскола, который наблюдается сегодня в латвийском обществе.

Основные выводы 

  1. Тезис об оккупации Латвии Советским Союзом в июне 1940 года получил распространение после начала гитлеровской оккупации Латвии и являлся важным элементом нацистской пропаганды.
  2. В период после окончания Второй мировой войны тезис об оккупации Латвии, а также Литвы и Эстонии в 1940 году стал важным политическим инструментом в политико-идеологическом и экономическом противостоянии коллективного Запада и СССР. В этом противостоянии коллективный Запад активно использовал ту часть латышской (литовской, эстонской) эмиграции, которая до июня 1940 года являлась опорой местных недемократических режимов, после восстановления в Латвии, Литве и Эстонии Советской власти и после начала нацистской оккупации выступала в роли нацистских коллаборационистов, т.е. пособников Гитлера, а после освобождения Красной Армией республик Прибалтики от нацизма бежала на Запад.
  3. Несмотря на то, что тезис об оккупации Латвии в период с 1940 по 21 августа 1991 года не имеет обоснования в международном праве, а также то, что после 1991 года Латвия отказалась требовать в ООН признания факта оккупации на международном уровне, этот тезис, положенный в основу идеологии текста Декларации о восстановлении государственной независимости Латвийской Республики от 4 мая 1990 года, после обретения Латвией государственной независимости де-юре и де-факто стал основой идеологии всей правовой системы независимого Латвийского государства.
  4. Выдающаяся роль в закреплении тезиса об оккупации Латвии Советским Союзом в 1940-1991 гг. в общественном сознании населения Латвии, в первую очередь, в умах молодого поколения латышей, принадлежит именно выходцам из радикальной части западной латышской эмиграции, в числе которых бывший военнослужащий диверсионно-разведывательного подразделения абвера «Бранденбург — 800» в 1941-1945 гг. Дитрихс Андрейс Лебер и два президента Латвийской Республики — Вайра Вике-Фрейберга (8 июля 1999 — 7 июля 2007) и нынешний президент Эгилс Левитс (с 8 июля 2019 года), который, напомним, был одним из главных идеологов текста Декларации о восстановлении государственной независимости Латвийской Республики от 4 мая 1990 года.
  5. Тезис об оккупации Латвии является идеологической платформой для проведения властями Латвийской Республики политики обеления нацизма, которая включает в себя в том числе и признание равной ответственности СССР и нацистской Германии за развязывание Второй Мировой войны и реализацию курса на политическую и историко-культурную реабилитацию истории формирования и боевой деятельности Латышского добровольческого легиона Ваффен СС при одновременном всяческом очернении и осуждении роли Красной Армии в освобождении Латвии от нацизма. Данный тезис служит также для политической элиты Латвии оправданием при формировании и реализации политики по насильственной ассимиляции национальных меньшинств.
  6. Тезис об оккупации Латвии Советским Союзом в 1940 году и о необходимости пересмотра итогов Второй Мировой войны поддерживает сегодня абсолютное меньшинство населения страны, при том, что под контролем этого меньшинства находятся сегодня политическая, экономическая, судебная и медийная ветви власти. 

В.И.Гущин, кандидат исторических наук,

директор Балтийского центра исторических и социально-политических исследований 

e-mail: viktor.gushchin@gmail.com 

Примечания 

1 Известия ЦК КПСС. 1990, № 11. Стр. 112

2 Мялксоо Л. Советская аннексия и государственный континуитет: международно-правовой статус Эстонии, Латвии и Литвы в 1940 – 1991 гг. и после 1991 г. — Tartu, Tartu Ülikooli Kirjastus, 2005. С. 149 – 154.

3 Ильмярв Магнус. Безмолвная капитуляция. Внешняя политика Эстонии, Латвии и Литвы между двумя войнами и утрата независимости (с середины 1920-х годов до аннексии в 1940). – Москва, РОССПЭН, 2012. С. 699.

4 Там же. Стр. 701-702.

  1. Там же. Стр. 702-706

6 Antonijs Zunda. Baltijas valstu jautjums. 1940.–1991. — Rga, 2011., 30.–31. Lpp.

7 Turpat. 32.–33. Lpp.

8 Ильмярв Магнус. Безмолвная капитуляция. Внешняя политика Эстонии, Латвии и Литвы между двумя войнами и утрата независимости (с середины 1920-х годов до аннексии в 1940). – Москва, РОССПЭН, 2012. С. 718-719.

9 Латвия под игом нацизма. Сборник архивных документов. — М.: Издательство «Европа», 2006. С. 65-66.

10 Там же.

11 Кантор Ю.З. Прибалтика: война без правил (1939 — 1945). — СПб: ООО «Журнал «Звезда», 2011. С. 119.

12 Там же. С. 179.

13 Советский Союз на международных конференциях периода Великой Отечественной войны. 1941 — 1945 гг. Том II. Тегеранская конференция руководителей трех союзных держав — СССР, США и Великобритании (28 ноября — 1 декабря 1943 г.). Сборник документов. — Москва, Изд-во политической литературы, 1984. С. 151 — 152.

14 Кантор Ю.З. Прибалтика: война без правил (1939 — 1945). — СПб: ООО «Журнал «Звезда», 2011. С. 243.

15 Antonijs Zunda. Baltijas valstu jautājums. 1940.-1991. — Rīga, 2011., 19. Lpp.

16 Turpat. Lpp. 25.

17 Turpat. Lpp.43.

18 Нарочницкая Н.А. За что и с кем мы воевали. – М., «Минувшее», 2005. – Стр. 61.

19 Там же. Стр. 62.

20 Петер Швейцер. Тайная стратегия развала СССР. – М., Алгоритм, 2010. – Стр. 134.

21 Бешлосс М. Измена в Кремле: протоколы тайных соглашений Горбачева с американцами / Майкл Бешлосс, Строуб Тэлботт. – М.: Алгоритм, 2011. – Стр. 117.

22 Resolution regarding the Baltic States adopted by the Consultative Assembly of the Council of Europe September 29, 1960. Source: from «International Reaction to the Occupation of the Baltic States by the USSR « by Legation of Latvia, Washington. http://www.letton.ch/lvx_eur1.htm

23 Source: 1982-1983 EUR.PARL.DOC (N°.7.908) 432-33 (9183) citй dans «International Reaction to the Occupation of the Baltic States by the USSR « by Legation of Latvia, Washington. http://www.letton.ch/lvx_eur2.htm

24 Шац-Марьяш Рута. Калейдоскоп моей памяти. – «Acis», 2003. – Стр. 299-300.

25 Conference on Security and Cooperation in Europe. Final Act. Helsinki, 1975. Published: http://www.osce.org/ru/mc/39505?download=true

26 Comment of the Department of Information and Press the Russian Foreign Ministry on the “non-recognition” entry of the Baltic republics of the USSR. Published: http://www.latvia.mid.ru/news/ru/050507.html

27 Федосеев Леонид. Опубликуем всех? – «Час», 27 октября 2006 года.

28 Кабанов Николай. Тайна архива Шилде. – «Вести сегодня», 20 декабря 2005 года. 

29 D.A.Lēbers. Latvijas valsts bojāeja (1940.). – Sk. Latvijas Universitātes žurnāla “Latvijas vēsture” fonds, Latvijas Zinātņu Akadēmijas Baltijas Stratēģisko pētījumu centrs. Valdis Blūzma, Ojārs Celle, Tālavs Jundzis, Dītrihs Andrejs Lēbers, Egils Levits, Ļubova Zīle. Latvijas valsts atjaunošana. 1986 – 1993. – Rīga, 1998. – Lpp. 7 – 42.

30 «Диена», 15 октября 1994 года.

31 Из выступления президента США Дж. Буша в Риге 8 мая 2005 года. – «Телеграф», 9 мая 2005 года.

32 Jaroslaw Sozanski. International legal status of Lithuania, Latvia and Estonia in the years 1918-1994. – Riga, 1995. P.107.

33 Абик Элкин. 10 лет без права передышки. Почему Латвия не требует в ООН признания оккупации? – «Вести сегодня», 2001, 19 октября.

Выступление В.И.Гущина на Круглом столе 22 мая 2020 года.* http://www.sool.lv/sohranenie-istoricheskoj-pamjati-pribaltijskie-strany-nakanune-vtoroj-mirovoj-vojny-22-maja-12-30-spb/