3 апреля вирус антисоветизма и русофобии, прочно засевший в головах юрких чешских политиков, преодолел их страх перед коронавирусом. В центре Праги на площади Интербригады власти 6-го района снесли памятник маршалу Советского Союза Ивану Коневу. Кощунственную акцию давно готовили. К выбору даты подошли с особым цинизмом, приурочив снос монумента к 75-летию освобождения Красной армией столицы Словакии, которая прежде являлась частью единого государства — Чехословакии.

Вошедший в историю как инициатор сноса памятника староста 6-го района Ондржей Коларж не скрывает своей радости. Его восторг разделяют далеко не все граждане Чешский Республики. Председатель Комитета участников антигитлеровского Пражского восстания, заместитель главы Чешского союза борцов за свободу Эмиль Шнеберг заявил: «Снос монумента выдающемуся советскому маршалу, спасшему Прагу от уничтожения, является кощунством над памятью павших в боях с нацистами красноармейцев и чешских патриотов. Это политически мотивированное решение абсолютно безграмотных в истории муниципальных политиков».

Какими бы ни были знания прошлого у чешских политиков районного масштаба, очевидно то, что они последовательно проводят линию на переписывание истории Второй мировой войны и целенаправленно искажают роль советских воинов-освободителей, стремясь вычеркнуть из истории их великий подвиг.

Монумент маршалу Коневу был зримым напоминаем чехам о том, что своей свободой они обязаны советским солдатам. Самостоятельно освободиться от власти нацистов чехи даже не пытались. Хотя Чехословакия имела сильную армию и мощные оборонительные укрепления на границе с Германией, руководство ЧСР послушно выполнило принятое 29 сентября 1938 года в Мюнхене решение о передаче Судетской области нацистской Германии. Затем Прага безропотно отдала полякам Тешинскую область.

Не сопротивлялись чехи и в марте 1939 года, когда Адольф Гитлер присоединил Чехию к Третьему рейху, переформатировав ее в протекторат Богемия и Моравия. Выступая в рейхстаге, фюрер сообщил, что чехи передали вермахту 1582 самолета, 501 зенитное орудие, 2175 пушек, 785 минометов, 43.876 пулеметов, 469 танков, свыше 1 млн винтовок, 114 тыс. пистолетов, 1 млрд патронов, 3 млн снарядов. Использовать это вооружение против немцев чехи постеснялись. А вот гитлеровцы не постеснялись задействовать чешские танки и другое вооружение в войне против СССР.

Более шести лет военно-промышленный потенциал Чехии активно использовался Германией. Чешский историк и публицист Зденек Роучка утверждает: «На территории бывшей Чехословакии к концу 1938 г. было около 650 фирм и предприятий, которые работали исключительно на немецкую военную индустрию. Из них около 330 находились на территории протектората. Производился широкий диапазон продукции от ящиков для патронов до артиллерийских снарядов, военной техники, автомашин и пр. Бывшая Чехословакия по объемам военной продукции заняла второе место сразу после рейха… Только завод Шкода в г. Пльзень за время войны произвел около 20 миллионов артиллерийских снарядов, около 7,5 миллионов запалов для гранат, 17.500 артиллерийских орудий. В феврале 1945 года было произведено 120 противотанковых орудий, в марте — 178 и в апреле — 55. Если в начале войны в 1941 в Шкоде-Пльзень работало 22 тысячи рабочих, то к 1944-1945 годам их число выросло до 44.500 работников».

Трудолюбивые чешские рабочие были на хорошем счету у гитлеровцев. На перешедших под контроль нацистов заводах они выпускали танки, самолеты, автомашины, артиллерийские установки, стрелковое вооружение, авиационные моторы, боеприпасы. С чешскими танками солдаты Конева столкнулись еще осенью 1941-го, когда немцы рвались к Москве. Производили чехи и современные самоходные и штурмовые орудия, из которых гитлеровцы уничтожали советские танки и их экипажи. 27 июля 1943 года в бою на территории Орловской области погиб двоюродный дед автора статьи, младший лейтенант Степан Васильевич Назаров. Не исключено, что попавший в его танк снаряд произвели чешские рабочие. Но даже если это и не так, не сомнений в том, что снаряды чешского производства оборвали жизни многих бойцов Красной армии и жителей прифронтовой полосы. В современной Чехии вспоминать о вкладе чехов в мощь вермахта не принято.

Чехи продолжали работать на немцев даже тогда, когда советские солдаты штурмовали Берлин. Только 5 мая 1945 года, через несколько дней после падения столицы Третьего рейха и самоубийства Гитлера, они надумали поднять восстание. Его начали с обращения за помощью к Антигитлеровской коалиции.

Первыми на помощь пришли солдаты Конева. 9 мая в 3 ч. утра танкисты 10-го гвардейского Уральского добровольческого корпуса 1-го Украинского фронта вошли в Прагу. За ними последовали и другие части. В этот исторический день Конев в течение нескольких часов не мог получить информации о том, что происходило в городе — ни одна из отправленных в Прагу групп офицеров на связь не выходила. Конев вспоминал: «Как выяснилось потом, причиной тому было ликование пражан. На улицах шли сплошные демонстрации. При появлении советского офицера его немедленно брали в дружеский полон, начинали обнимать, целовать, качать. Один за другим попали все мои офицеры связи в окружение — поцелуи, угощения, цветы…»

Освобождение территории Чехословакии дорого обошлось советскому народу. По данным доктора исторических наук Валентины Марьиной, там погибли 144 тысячи солдат и офицеров Красной армии. В «Записках командующего фронтом» Конев с горечью писал: «Когда я бываю на Ольшанском кладбище в Праге, где покоится прах наших солдат и офицеров, погибших в дни Пражской операции, я с горестным чувством читаю на надгробьях украшенных цветами могил дату «9 мая». В сущности, война уже кончилась, а эти люди погибли здесь, на пражских окраинах, когда вся наша страна уже праздновала Победу, погибли в последних схватках с врагами, бесстрашно доводя до конца начатое дело».

Под командованием Конева сражались бойцы 1-го Чехословацкого отдельного корпуса. Командовавший ими генерал Людвик Свобода (в 1968 — 1975 гг. — президент ЧССР) свидетельствовал: «Советские воины сражаются за Чехословакию так, как сражались они за Москву, за Сталинград, за советские города и села. Мы никогда не забудем этого, и наш народ будет вечно признателен своим освободителям за бескорыстную братскую помощь».

Увы, но мы стали свидетелями того, что генерал и политик с говорящей фамилией, который с оружием в руках сражался за свободу, ошибся.

Посольство РФ в Чехословацкой Республике заявило, что демонтаж памятника маршалу Коневу «не останется без соответствующей реакции российской стороны». Как показала история с уничтожением сотен памятников в Польше, на решительные протесты нашего МИДа поляки отвечали гомерическим хохотом и сносом очередного памятника воинам-освободителям.

Самое время вспомнить о том, что на территории России возведены памятники солдатам Чехословацкого корпуса – но не тем, кто плечом к плечу с бойцами Конева воевал с нацистами. А тем легионерам, которые летом 1918 года по приказу Антанты подняли восстание против большевиков. Вопреки расхожей байке, Владимир Ленин не пытался задержать их в России, а напротив, стремился побыстрее выпроводить на родину через Владивосток. Но руководство Антанты дало понять, что если чехи хотят обрести свое государство (а его у них не было почти 300 лет), то им надо выполнить ответственное поручение – поддержать антибольшевистские силы.

В мае 1918 года продвигавшиеся на восток по Транссибу части Чехословацкого корпуса подняли восстание. Поводом для него явилось столкновение 14 мая на вокзале Челябинска легионеров и военнопленных австро-венгерской армии. 29 мая после двухдневного боя легионеры захватили Пензу, а также Канск и Сызрань. 31 мая легионеры захватили Петропавловск, где расстреляли 20 членов местного Совета и четверых чехов-интернационалистов. В тот же день они взяли Томск и Тайгу, 2 июня – Курган, 8 июня – Самару. Всюду захваты сопровождались кровопролитием и грабежами. В итоге Гражданская война, которая до этого имела очаговый характер, стала широкомасштабной, что привело к огромным людским и материальным потерям.

Осенью 1918 года чехи и словаки обрели государственность. В России о себе они оставили не добрую память. Показательно, что о легионерах с ненавистью отзывались и обыватели, и рабочие, и крестьяне, и красные, и белые. Управляющий военным министерством в правительстве Александра Колчака генерал-лейтенант Алексей Будберг писал: «Сейчас чехи таскают за собой около 600 груженых вагонов, очень тщательно охраняемых… по данным контрразведки, эти вагоны наполнены машинами, станками, ценными металлами, картинами, разной ценной мебелью и утварью и прочим добром, собранным на Урале и в Сибири».

Об этих «художествах» легионеров чехи никогда не вспоминают. Они обвиняют СССР во вмешательстве во внутренние дела Чехословакии в 1968 году и молчат о том, что за полвека до этого сами вмешались во внутренние дела России.

И последнее. Более 10 лет на территории России возводят памятники легионерам. Один из них торжественно открыли 20 октября 2011 года в Челябинске на привокзальной площади при участии Чрезвычайного и Полномочного Посла Чехии в России Петра Коларжа. Памятники чешским мародерам и убийцам стоят и в других городах. Зачем? Не пора ли и нам по примеру «цивилизованных» чехов и поляков перейти от «решительных заявлений» к решительным действиям? Как иначе противостоять вирусу антисоветизма и русофобии, гуляющему по Европе даже во время эпидемии коронавируса.

Олег Назаров, д. и. н., обозреватель журнала «Историк», член Зиновьевского клуба МИА «Россия сегодня»

Статья является ответом на обращение сопредседателя Зиновьевского клуба МИА «Россия сегодня» Ольги Зиновьевой к членам клуба дать свою оценку складывающейся в мире ситуации.

#COVID-19. Олег Назаров: Вирус антисоветизма и русофобии