Если взглянуть на сложившуюся ситуацию с языками со стороны, то с уверенностью можно сказать, что приближающийся референдум о втором госязыке неоднозначен во многих категориях.

По большому счету, нынешний референдум – это лишь повод обозначить более сложную ситуацию отношения власть-народ, точнее власти и нацменьшинств. В чем смысл референдума? Каждый его потенциальный участник вкладывает только ему приемлемый смысл. Даже политические лидеры не имеют однозначной точки зрения: кто-то призывает голосовать против второго государственного, а кто-то считает даже сам поход к урнам голосования для себя неприемлемым. Оппозиционная сторона, на наш взгляд, тоже разнородна и ставит разные цели: кто-то искренне полагает, что в Латвии жизненно необходим второй государственный, кто-то нет, но все же считает долгом чести поддержать начинание.

Однако нам кажется, что подавляющее большинство все-таки понимает, что в Латвии достаточно одного госязыка – латышского. За много лет совместного проживания он не стал никому тягостью – им владеет достаточное количество населения. Более всего людей волнует другая проблема – отношение власти к нацменьшинствам. Никто ведь не ставит под сомнение статус латышского языка, зато есть твердая уверенность, что статус русского как иностранного в Латвии неправомерно занижен и не учитывается в стране, где для 40% населения русский язык является основным языком в семье. Власть категорично старается этого не замечать и всячески игнорирует данное положение.

Исходя из этого факта, можно обозначить другую, уже структурную проблему. Сегодняшняя власть не способна для себя определить, что такое население страны, и в частности нацменьшинства: это ресурс или угроза для страны? К сожалению, складывается впечатление, что все-таки угроза. Но и подтекст данной проблемы тоже неоднороден и имеет свои корни. Она заключена, возможно, в национальной ментальности и мироощущениях всякого индивида как части государства. Тут нам потребуется небольшой экскурс в историю. Кардинальное различие мироощущений начало складываться еще в 1990 году, когда стоял вопрос об отделении от СССР и создании собственного независимого государства. Сохранился весьма показательный документ – листовка Народного Фронта Латвии, где говорилось: «Наступила пора осмыслить то, что эта земля – наша Родина на веки вечные, что независимая Латвия будет страной, считающей первичными обязанности государства перед своим населением. Мы не намерены в этом независимом государстве отделять латышей от представителей других народов. Закон для всех будет одним. Все будут иметь равные права. И не будет разных правд – правда будет одна. Решать будем сообща. Но решать сами. Будем свободными людьми в свободном государстве».

Несложно представить, что часть населения с тех пор полагает, что именно такое государство мы должны строить сообща. То есть в традиционном понимании: государство должно заниматься ростом благосостояния жителей и их численностью. Но ситуация кардинально изменилась, в многонациональной стране сегодня уже строится мононациональное государство – латышская Латвия с национал-демократией. Иначе говоря, одни видят государство как «наш общий дом», вторые как «обособленную территорию с исключительными правами для титульной нации». И общего у этих групп действительно мало. От исключительных привилегий по национальному признаку не так легко отказаться.

У нас власть видит в части населения «чужаков», как какое-то чужеродное вкрапление. Власть для себя решила, что должна стать выразителем чувств и мнения только одной части населения. Остальные – сами позаботятся о себе, как смогут, так у них и будет. Государству до них дела нет. Но насколько правомерно это? Кто эту власть уполномочивал на такие действия? Кроме того, задача ли власти брать на себя ответственность и решать этнические и культурологические задачи в угоду своим сиюминутным задачам? Как говорил Юрий Михайлович Лотман: «Язык и культура принадлежат народу, а не власти». Сегодня власть пытается приватизировать ценности, которые ей не принадлежат. Это подло и опасно.

Естественно, в любом государстве должно быть свое Министерство культуры. Это его прямая задача беспристрастно заботиться о культурном развитии населения, причем оно должно учитывать интересы всех жителей, а не одной лишь их части. Но основной нонсенс заключается в том, что вопросами языкознания на сегодняшний день занимается весь Кабинет министров. И предстоящий референдум обнажает данные разногласия между властью и русскоязычной частью нашего общества, и его можно охарактеризовать как политический конфликт. В данном случае государство само провоцирует ситуацию: ввиду своей неспособности разрешить социально-экономические проблемы, оно старается этот, по сути, политический конфликт, т.е. конфликт между властью и частью гражданского общества в классическом смысле (ведь голосуют на референдуме только граждане), перевести в этническую плоскость, т.е. пойти по проверенному образцу, спровоцировав противостояние латышей и нелатышей, уходя таким образом от всякой ответственности. Причем вполне очевидно, что требования одной группы населения вполне законны и обоснованны. И такую подмену понятий можно видеть по заявлениям политиков всех рангов. Впрочем, как исключение – президент А.Берзиньш. Он практически единственный, кто пытается хоть как-то сохранить традиционный подход к государственности, где есть место всем.

Вполне возможно, что многовековой и успешный опыт проживания латышей на данной территории в составе других государств и народов как этноса не вполне применим в современных условиях, с обретением своей государственности. Может быть, именно такое положение и провоцирует власть видеть в окружающих, которые не соответствуют привычным социально-этническим маркерам, чужаков и угрозу. Но строить внутреннюю политику государства на существовании угрозы от 40% собственного населения – это, скорее всего, за гранью разумного. В риторике властей прослеживаются две несовместимые категории. Первая: претензии на европейскую модель защиты и соблюдения прав человека и принятие разных европейских конвенций. Вторая: это демонстративное подчеркивание особых прав у титульной нации. Но если обратить внимание на европейские конвенции (в частности, о правах человека), то ни в одной из них мы не найдем о преимуществах одной нации над другой. У нас же все разговоры власти о правах титульной нации происходят в обычной традиционной национальной парадигме. В этом нет ничего плохого – необходимо лишь однозначно это признать и поставить окружающих в известность.

Управление своим государством – огромный вызов и ответственность всех граждан и неграждан Латвии. Будем аккуратны в своих высказываниях и поступках. Не дадим власти перевести политический конфликт в межэтническое противостояние.

Делфи, 06.01.2012