«Русскоязычная община Латвии совсем ослабела и растеряла пассионарность. Как говорил Ницше, падающего — толкни». Так оценивает латвийскую ситуацию профессор Николай Межевич.

Источник: LETA
 

Газета «СЕГОДНЯ» беседует с президентом Российской ассоциации прибалтийских исследований, профессором кафедры европейских исследований факультета международных отношений Санкт-Петербургского госуниверситета Николаем Межевичем.

Тема разговора — актуальная ситуация в странах Балтии, перспективы и проблемы Латвийской Республики и соседних государств.

Уже на следующей неделе состоится инаугурация нового президента Латвии Эгила Левитса. Этому важному событию в политической жизни Латвии предшествовало другое — злоключения Нила Ушакова, которого фактически лишили мэрства в Риге, вынудив ретироваться в Европарламент. Как изменится политический ландшафт в Латвии нынешним летом?

Куда русскому человеку податься

— Николай Маратович, сейчас Ушакова принято упрекать: мол, зря он так подлаживался под правящих. Дескать, повел бы с самого начала более жесткую линию, и его бы так легко не скинули…

— В адвокаты Нилу Валерьевичу не нанимался, да и квалификации такой не имею. Тем не менее спешу заметить в его защиту, что судьба Ушакова была предопределена — вне зависимости от любой линии поведения, которую он мог выбрать.

Дело бы все равно закончилось так, как закончилось — чуть раньше или чуть позже. Ведь так называемые «национальные силы» в Латвии шли от победе к победе еще с конца 80-х. Они последовательно воплощают свою линию: лишили русский язык официального статуса, вытеснили его сначала из вузов, потом из школ, дошла очередь и до детсадов. Теперь вот последовательно и методично давят крупнейшую русскую партию. Ибо как ушаковское «Согласие» ни пыталось доказать, что оно «для всех», в глазах правящих оно все равно осталось именно что «русской партией».

В общем, сторонники концепции «национального государства» выходят на финишную прямую. Недаром они посадили новым президентом Эгила Левитса, так много сделавшего для воплощения в жизнь лозунга «Латвия для латышей».

— Что можно ждать от Левитса как президента?

— Думаю, что это будет второе издание президентства Вайры Вике-Фрейберги, но в более жестком формате. Все же, когда высший пост в Латвии занимала Фрейберга, времена были совсем другие. Все-таки тогда русская община Латвии являлась куда более многочисленной и не такой раздробленной, как сейчас, не успели вступить во взрослую жизнь «дети школьной реформы 2004 года».

Пятнадцать лет назад еще и сами латыши куда лучше помнили советские времена и не стремились настолько, как нынче, к ассимиляции русского элемента. Теперь же они видят, что русскоязычная община совсем ослабела и растеряла пассионарность. Как говорил Ницше, падающего — толкни. Это лестница, объективно ведущая вниз.

Протесты бесполезны, они лишь послужили бы поводом для дальнейшего и ускоренного закручивания гаек — как случилось, например, после заранее обреченного референдума за права русского языка в 2012 году.

Источник: TASS
 

Ушаков как раз это понимал, и он пытался лавировать, стремясь выторговать для себя и русских Латвии в сложившихся незавидных для них условиях хоть какие-то уступки. Но не получилось.

Проигрыш победителей

— И что же делать теперь русским жителям Латвии?

— Все зависит от индивидуальных ценностных установок. Если человек морально готов на ассимиляцию, если он не возражает против того, что его дети уже не будут русскими по менталитету, то ему беспокоиться не о чем. В Латвии уже сейчас таких людей достаточное количество, а в дальнейшем их будет становиться все больше.

Однако если человек желает сохранить свою русскую идентичность, то ему, на мой взгляд, лучше из Латвии уехать. Это суровая правда, но ей надо смотреть в глаза. Заканчивается процесс ликвидации русского образования в Латвии, а без него сохранять свое национальное своеобразие очень сложно.

— То есть борьба за «латышскую Латвию» завершилась победой?

— Это большой вопрос! Ведь непонятно, каким окажется будущее «национальной» Латвии. Нынешняя правящая элита Латвии оказалась хороша в деле вытеснения и ассимиляции русскоязычного населения.

Но вот цель достигнута, а что дальше? Какова позитивная программа? Что-то ее никак не просматривается… Есть только общие слова: хотим, чтобы латыши жили богаче, чем сейчас, и чтобы те из них, кто уехал в трудовую эмиграцию, вернулись на родину. Но как именно этого добиваться, какими методами? Вот тут-то наблюдается серьезнейший пробел.

Уже многие годы лучшие умы Латвии бьются, пытаясь выдумать «латышскую Nokia», да только пока без толку… Экономическая основа современной Латвийской Республики весьма слаба, а как поправить дело, неясно. Тут ведь есть одна ключевая проблема…

— Какая именно?

— Массовая трудовая эмиграция, разумеется. Причем с экономической точки зрения не имеет значения, кто именно уезжает, русские или латыши — отъезд и тех и других сказывается на государстве отрицательно. Службе госдоходов безразлично, на каком языке говорит тот или иной налогоплательщик, равно как и любого нормального работодателя не интересует национальность обладателя рабочих рук. Каждый отъезд здорового и экономически активного жителя страны — это маленький шаг к большой катастрофе.

Проблема приобрела такую остроту, что решить ее можно лишь за счет завоза в Латвию гастарбайтеров из-за пределов ЕС. Шаги в этом направлении делаются. Недаром, сейм принял закон, что вскоре прибывающим в Латвию иностранцам можно будет получить рабочие визы сроком на год вместо нынешних девяноста дней. Плотина прорвана, процесс пошел. Думаю, что под давлением обстановки придется пойти и на дальнейшую либерализацию миграционного законодательства.

Но это входит в противоречие с идеей «латышской Латвии», которую с таким трудом строили в течение трех последних десятилетий. Получается, что победа националистов — пиррова.

«Посмотрите, вот он без страховки идёт…»

— Как ни крути, в Латвии и сейчас поддерживается относительно приемлемый (на фоне других республик экс-СССР) образ жизни. Люди надеются, что страна и дальше проживет без особых потрясений.

— Это ситуация канатоходца на канате. Вот он идет, балансирует, но подул мировой экономический ветер — и наш канатоходец рискует потерять равновесие. И что это значит — без «особых потрясений»?

Вспомним, чем обернулся для Латвии мировой кризис 2007-2009 годов? Страна лишилась огромного количества рабочих мест и, соответственно, солидной доли населения, вынужденного уехать в поисках куска хлеба, влезла в громадные долги, вынуждена была значительно урезать свои социальную систему, образование и здравоохранение.

В этом плане, например, соседняя Эстония оказалась в более выгодном положении. Ибо эстонцы сумели выстроить свою экономику куда лучше, чем в Латвии, и пострадали от кризиса в меньшей степени.

— Может быть, в Эстонии другая правящая элита, нежели в Латвии?

— Определенная разница, конечно, есть. Тут интересно провести сравнение на уровне радикальных националистов. В Латвии таковые весь свой радикализм приберегают для России и русских, а Запад если и осмеливаются критиковать, то очень умеренно и осторожно. Хотя это не Россия, а Евросоюз обезлюдил Латвию, высосав из нее, словно пылесосом, огромную часть трудоспособного населения.

Полностью интервью опубликовано в газете «СЕГОДНЯ»

Владимир ВЕРЕТЕННИКОВ, 
собкор газеты «СЕГОДНЯ» в Санкт-Петербурге.

https://bb.lv/statja/politika/2019/07/04/vtoroe-izdanie-vayry-v-f-chto-russkim-zhdat-ot-prezidenta-levitsa?fbclid=IwAR1_JeOrsCZ5numN82yOdmcI00X7QxRcQropB0mll_xetavThNFWYkYVVIk

Николай Межевич.

Николай Межевич.