Под горячую руку кампании русофобии и шпиономании в Латвии попался честный служака Олег бурак. Обвинение требует для «шпиона» 15 лет лишения свободы. Какие прогнозы можно дать в отношении этого дела.

На днях состоялось очередное судебное заседание по делу Олега Бурака, обвиняемого в шпионаже в пользу России. В ходе дебатов прокурор потребовал для подсудимого пятнадцать лет лишения свободы. Учитывая возраст Бурака и состояние его здоровья, такой срок — это фактически смертный приговор.

Кратко напомню предысторию.

Его «ломали», чтобы выжать признание

Осенью 2018 года полковник-лейтенант МВД в отставке Олег Бурак был арестованлатвийской Службой госбезопасности (СГБ) и с тех пор, уже полтора года, находится в Рижской центральной тюрьме.

СГБ предприняла беспрецедентные усилия, чтобы добиться от него признания в шпионаже. В отношении Бурака были применены методы, которые можно квалифицировать как пытки.

Так, в камеру, где он сидел, прислали «прогон» (записка) от якобы авторитетных арестантов, где сообщалось, что Бурака надо «наказать жестоко». В тюремных условиях это серьезная угроза. Бывало, что люди, получив такие угрозы, кончали жизнь самоубийством.

Но, как выяснилось, заключенные, имеющие реальный вес в тюрьме, никакого отношения к этой записке не имели. Провокацию, скорее всего, организовала Служба госбезопасности через заключенных, которые у нее «на крючке».

Из того же ряда: дополнительные, помимо шпионажа, статьи обвинения, демонстративное силовое задержание подруги Бурака, которая проходила по делу как свидетель, угрозы возбудить уголовное дело против сына-инвалида.

Цель всех этих действий очевидна — сломать подследственного. Но усилия СГБ оказались тщетными: Бурак себя виновным в шпионаже не признал.

Аргументы против обвинения

Суд проходит в закрытом режиме. Участники процесса связаны подпиской о неразглашении. Информации о ходе процесса и предъявленных прокуратурой доказательствах нет. Однако ряд фактов позволяют с высокой долей уверенности утверждать, что дело против Бурака сфабриковано.

Во-первых, его служебная биография. Для шпиона Бурак вел себя совершенно неадекватно. Работая в Информационном центре МВД, он вместо того, чтобы втираться в доверие и тихо собирать секретные сведения, развернул борьбу с мошенническими финансовыми схемами, чем не на шутку разозлил начальство.

Он судился с Центром государственного языка, публично называя это учреждение «языковой инквизицией». Пожертвовал деньги партии ЗаПЧЕЛ, которая воспринималась властью как пятая колонна Кремля. Просто какой-то сеанс саморазоблачения.

Во-вторых — дикое давление, оказанное на Бурака в ходе следствия. Зачем? Если на руках у следователя убедительные доказательства, нет необходимости в течение многих месяцев мучить человека, вытягивая из него признание вины.

Чрезмерное давление на подследственного, вплоть до применения пыток, — первый признак того, что доказательная база слабовата или вообще отсутствует.

В-третьих — пытаясь побороть коррупцию в своем учреждении, Бурак обращался за помощью не только к своему непосредственному начальству в МВД, но и в Бюро по предотвращению и борьбе с коррупцией (KNAB), и в Полицию безопасности.

Подробнее об этом можно прочесть в интервью с предпринимателем Улдисом Шталбергсом.

Своей гражданской активностью Бурак нажил себе личных врагов в бизнесе и спецслужбах. А те не преминули возможностью ему отомстить, воспользовавшись набирающей размах шпиономанией и русофобией.

Кстати, адвокат Бурака Имма Янсоне ходатайствовала о приглашении Шталбергса в суд в качестве свидетеля. Но суд ходатайство отклонил.

Кино и жизнь

Недавно на экраны вышел новый фильм Романа Полански «Я обвиняю» (в русском варианте — «Офицер и шпион»), посвященный знаменитому делу Дрейфуса.

Вероятно, из-за проблем режиссера с американским правосудием фильм в Риге показали очень ограниченно, но мне удалось его посмотреть.

Так вот, есть некоторое сходство между Дрейфусом и Бураком. Оба представляют из себя тип, как раньше было принято говорить, «честного служаки». Оба в растерянности из-за происходящего, потому что не готовились стать мучениками и в «шпионы» угодили, в общем-то, случайно. Один стал жертвой антисемитских настроений в армии и обществе, другой — русофобских.

А разница в том, что в судьбу Дрейфуса вмешался порядочный офицер, тщательно разобравшийся в деле и доказавший, что обвинение в шпионаже не стоит ломаного гроша. Требовалось большое мужество, чтобы пойти наперекор своему начальству и господствующим в обществе фобиям.

У Бурака надежд на такого спасителя нет. Едва ли в латвийских спецслужбах отыщется человек чести, подобный Мари-Жоржу Пикару. Там работают обыкновенные карьеристы.

Но остается надежда на справедливое судебное решение. Не раз случалось, когда в делах политического характера, инициированных СГБ, судьи выносили оправдательные приговоры. Как будет в этот раз, узнаем через несколько месяцев. Финальные заседания назначены на май 2020 года.

Шпион или романтик? Разведчик Эльф из Латвии — свой среди чужих, чужой среди своих
Дело латвийца Веселова: шпион или жертва политических разборок
«Офицер и шпион» и еще 5 картин по мотивам реальных судебных дел
https://lv.sputniknews.ru/columnists/20200314/13376712/Zhertva-rusofobii-i-shpionomanii-v-Latvii-Obvinenie-trebuet-dlya-shpiona-15-let-tyurmy.html?fbclid=IwAR3HqcB_HWVfBriOsGZMZ0lwqD70soVxJrmJYBmwFUGjDM3qdH6lkZ3Jxp8