Права человека

Тюрьма или эмиграция – удел русского активиста в Прибалтике

В странах Балтии нарастает очередная волна гонений на оппозиционных русских правозащитников, активистов и публицистов. Людей бросают в тюрьмы и лишают права на свободное изъявление своего мнения. Таких образом, всем недовольным дают понять – молчите, а если откроете рот, то отправитесь в тюрьму. Те, кому адресованы эти сигналы, прекрасно их считывают – многие от греха подальше прекращают «крамольные» речи в соцсетях, а некоторые и готовят чемоданы на отъезд.

Виновен в написании статей

Недавно в Эстонии закончился судебный процесс по делу правозащитника Сергея Середенко, арестованного ещё в марте 2021 года. Он был признан виновным в «работе на российские спецслужбы» и приговорен к пяти годам и шести месяцам лишения свободы. Правоохранительные органы ЭР так и не сообщили деталей обвинения – суд и следствие проходили за закрытыми дверями. Известно лишь, что в ходе процесса обвиняемый и его защитник Владимир Садеков пытались доказать, что Сергей Середенко в своих статьях и выступлениях, обличающих политический режим Эстонии, выражал личные взгляды и действовал как правозащитник, омбудсмен, журналист и ученый-правовед, в связи с чем его действия не могут считаться преступными. В противном случае это было бы нарушением свободы слова. Однако эстонский суд не счёл возражения обоснованными. По оценке суда, «свобода выражения мнения не является абсолютной».

В суде пришли к выводу, что «обвиняемому неоднократно сообщали темы, содержание и тон статей, поэтому возражение о том, что в них выражались его собственные политические взгляды, является необоснованным». Суд посчитал: «Даже если содержание этих текстов совпадало с его собственными взглядами, нельзя не признать, что они были написаны по указанию лиц, действующих в интересах и от имени государственных органов РФ, и что обвиняемый знал о цели их действий, то есть о заказе и публикации этих трудов и докладов. В такой ситуации оценка должна основываться, прежде всего, на цели, для которой были подготовлены и опубликованы материалы, а не на том, соответствует ли их содержание собственным политическим взглядам обвиняемого. В данном случае это не имеет значения». В итоге длительный тюремный срок. Столь суровый приговор вверг друзей и соратников Середенко в состояние шока.

Выпустить-то выпустили, но «зашили рот»

В Латвии 10 октября выпустили на свободу оппозиционного публициста Владимира Линдермана, арестованного в конце июня. Его заподозрили в «оправдании и прославлении военных преступлений, совершённых российскими военными на Украине», хотя официального обвинения до сих пор не предъявлено. Выход Линдермана на свободу стал возможен в результате того, что на недавнем заседании суда, выбиравшего дальнейшую меру пресечения, сочли возможным выпустить публициста под залог в 6000 евро. Представители неравнодушной общественности в короткий срок собрали эту сумму. «Признаться, услышав начальную сумму, назначенную следователем, – 15 тысяч евро, я не на шутку возмутилась. Ну что за свинство! Сначала лишили человека возможности зарабатывать себе на жизнь журналистикой, закрыли ему банковский счет! – посадили по абсолютно бредовому и пустому поводу в тюрьму! Продержали в камере без предъявления обвинения (ибо и предъявлять ему нечего) ТРИ МЕСЯЦА и 17 дней! И потребовали большущие деньги за то, чтобы отпустить человека домой. Это же какое-то форменное вымогательство! Адвокатам Елене Квятковской и Имме Янсоне на суде удалось снизить сумму залога до 6 тысяч, хотя они просили 5. Но и 6 тысяч надо было где-то наскрести! И чем быстрее, тем лучше, ибо в камере холодной осенью находиться крайне вредно для здоровья. А Ильич, хоть и сильный духом, но всё ж таки не Геракл», – пишет латвийская журналистка Алла Березовская.

По её словам, одним из первых, узнав о решении суда, откликнулся Владимир Бузаев, сопредседатель Латвийского комитета по правам человека. «Он мне написал, что готов в качестве залога внести свои личные… гробовые деньги. (А если они задержатся в суде надолго, то Дон Кихот Бузаев заверил меня, что дети его и так похоронят. Как пишут в Интернете, я плакал…) Бузаев предложил и мне внести свои гробовые. Но вот незадача, я как-то этим вопросом ещё не озаботилась и ничего на сей скорбный случай пока не отложила… Каюсь! Были и другие крупные взносы. А остальное собрали мы с вами после призыва группы поддержки Ильича, опубликованного в «Тюремном вестнике». Собрали за три дня!» – гордо пишет Березовская.

Она предупреждает: «Бой продолжается. Следствие идёт. И Ильич готовится к битве». Сам Линдерман заявил: «Только что вышел на свободу из этого богоугодного заведения. Хочу поблагодарить всех, кто помогал мне, когда я находился в тюрьме. Вот это ощущение, что тебя поддерживают с воли – как в материальном смысле, так и в эмоциональном, – оно очень важно в тюрьме. Это поддерживает и даёт силы выдержать испытание. Всем спасибо!»

И это оказалось его последнее заявление на долгий, видимо, срок – следствие под страхом возврата в камеру запретило Линдерману любые публичные выступления, написание статей и даже постов в соцсети.  

Отметим, что за решёткой до сих пор находится бывший депутат самоуправления Риги Руслан Панкратов, арестованный 31 июля в аэропорту сразу после возвращения из России. Формулировка всё та же – «оправдание военных преступлений России». Дело в том, что Панкратов, находясь с февраля по июль 2022-го за пределами Латвии, успел дать множество интервью российским СМИ, в которых одобрял политику Москвы, военную спецоперацию на Украине и жёстко критиковал Латвию за практикуемую властями этой страны политику дискриминации русского населения. По нынешним временам подобные поступки расцениваются в Латвии, как «деятельность на пользу враждебному государству».

Лейкемия избежать тюрьмы не помогла

17 августа по приказу властей Литвы был возвращен за решетку оппозиционный активист Алексей Грейчус, ранее выпущенный под залог. «Да, Лёшу забирают. Приехала полиция час назад, сказали, чтобы я сам отвез его в участок в Гарждай, где мы живём. Оттуда его этапируют в Клайпеду, потом в Шауляй. Вот так – отец повезёт сына в тюрьму», – сообщил по телефону отец осужденного активиста Римантас Грейчус. Сам Алексей успел написать: «Всё, дорогие мои! Уезжаю в места не столь отдаленные. Не поминайте лихом». Отметим, что стрессы, пережитые А. Грейчусом, обвинённым в «шпионаже на Россию», стали причиной другой беды – лейкемии. «Узнав о страшном диагнозе, Алексей через адвокатов попросил суд дать отсрочку приговора – хотел попытаться остановить течение болезни. Решение должны были вынести 22 августа. Но власти Литвы беспощадны к любому инакомыслию, даже если человек уже молчит», – констатирует журналист Алексей Стефанов.

В свою очередь, В. Линдерман в письме, присланном из тюрьмы, отмечал, что слово «шпионаж» ни о чём не говорит. «Под «шпионажем» в наши дни может подразумеваться и реальный сбор секретной информации, и обычное сотрудничество с любой российской организацией. Думаю, у Алексея – второй вариант. Такой вывод я делаю из нашего с ним общения пару лет назад. Тогда же я читал официальное сообщение литовской госбезопасности. В нём утверждалось, что Грейчуса завербовал офицер ФСБ Пётр Чагин, прикидывавшийся этническим литовцем и руководителем российского общественного фонда. Фонд, если не ошибаюсь, занимался организацией празднования Дня Победы и помощью ветеранам. Подробности выветрились у меня из головы, а уточнить, не имея доступа к интернету, негде. Но «Пётр Чагин» мне запомнился».

Линдерман вспоминает, что двадцать лет назад латвийская Полиция безопасности завела на него уголовное дело, обвиняя в подготовке покушения на тогдашнего президента Вайру Вику-Фрейбергу. Дело это впоследствии бесславно развалилось в суде. Интересно, что в материалах обвинения фигурировал загадочный персонаж по фамилии Дарцов. «Собственно, на его показаниях все и основывалось: якобы он видел, как мои товарищи прятали тротил на острове Мангальсала в Риге. Потом одна такая упаковка тротила волшебным образом перекочевало в моё домашнее кресло…

Изучая в камере материалы дела, я обратил внимание на эту странную фамилию – Дарцов. Типа русская, но не русская. Мое филологическое чутьё сразу подсказало мне, что фамилия придуманная. На суде всплыло, что в Латвии нет ни одного жителя с фамилией «Дарцов» и ни один иностранец с такой фамилией сюда не въезжал. То есть это был вымышленный свидетель. Придуманный сотрудниками Полиции безопасности», – вспоминает Линдерман.

Он выдвигает предположение о том, откуда взялась такая фамилия: её слепили из имени и фамилии известной сочинительницы детективов Дарьи Донцовой: «Дарья + Донцова = Дарцов. Среди сотрудников спецслужб встречаются такие шутники, любители литературы. У них своеобразное чувство юмора. Возвращаюсь к делу Алексея Грейчуса. Пётр Чагин – так звали известного советского литературного работника. Был он редактором газет «Бакинский рабочий», «Красная звезда», редактором издательства «Советский писатель» и т. п. Но главное – он был приятелем и издателем Сергея Есенина.

Литовский спецслужбист вполне мог прочесть книгу Захара Прилепина «Есенин», где Петру Чагину отведено немало страниц. Прилепин, ещё со времени выхода его романа «Санькя», находится в фокусе внимания прибалтийских спецслужб. Кому-то могли поручить читать его книги. Так что Пётр Чагин вполне мог переместиться со страницы книги на страницы его уголовного дела…» – предполагает Владимир Линдерман.

Так или иначе, судьба Грейчуса вызывает глубокую тревогу. Алла Березовская пишет, что в последние дни перед арестом Алексей «старался казаться бодрым, но писал, что с каждым днем всё хуже двигается, болезнь начала жрать его изнутри…». Нетрудно предположить, что ждёт его в тюремных застенках.

https://www.ritmeurasia.org/news—2022-10-21—tjurma-ili-emigracija-udel-russkogo-aktivista-v-pribaltike-62651